Вопреки богам

В тот вечер мы остались одни. И я, не смея шевельнуться, смотрела на жрицу. А она нависла над царским ложем, более похожая тот миг на мстительного духа, чем на человека.

– Той, что всем сердцем желала, чтобы малыш не пришел на свет, вдруг надо знать, что с ним? Да любую женщину за половину того должно забить камнями! Если бы уважаемый Асмаррах не велел мне следить за вами – вы сорвали бы плод до срока! А теперь госпожа изволит знать, где ее дитя? Хотите довершить начатое? Я не понимаю, почему милосердная Иинат немедля не покарала мать, что пыталась выкупить свою жизнь жизнью ребенка! Теперь вы вольны убить меня, но я уже сказала это, Иитари-а-Н’кар-Ишаат! – глаза старшей жрицы сверкали гневом, сейчас в ней не возможно было узнать ту спокойную и уравновешенную женщину, какой запечатлела ее моя память.

– Погоди осыпать меня проклятиями, мудрая Нинтах. Понимаю, мои слова сейчас легче птичьего пуха. Не стану оправдываться ни перед тобой, ни перед кем, кроме Всеблагой. Она же и будет мне защитой.

Ты посвященная и умеешь вопрошать, тебе ведомы обряды и гадания, так посмотри сама. Уповаю, Милосердная откроет тебе все, что не могут сказать мои уста. Поверь, я не та, что была. Но я готова ответить за все, что было сделано после битвы у Врат. И отвечу всем и перед всеми, – я старалась говорить как можно размеренней и чистосердечней. Любую фальшь, любую игру посвященные богине умели различать. Но выбор был сделан, сделан уже много дней назад, почти сразу после того, как я открыла глаза. Я верну себе все и всех, верну, чего бы это ни стоило! И дело уже не в государстве и его благе, дело во мне. Впервые за свою немаленькую жизнь я осознала, что собственное счастье стоит того, чтобы царапаться за него до последнего вздоха.

Жрица, явно ожидавшая совсем иной реакции, смотрела на меня во все глаза. Не знаю, что именно ее удивило, но я поняла – слова достигли цели. Она проведет ритуал, а дальше все в воле твоей, Иинат!

***

Царство Хоннит, дворец Хонт, владыка Кумиш-Шебеш

Владыка Хоннита был мудр, и его мудрость во многом происходила из того, что он умел ждать.

– Время – могучий союзник! – утверждали дед и отец, а Кумиш всегда прислушивался к старшим.

Он пережил трех старших братьев, не вмешиваясь в междоусобную войну за власть, и в результате получил все. Вот и сейчас, глядя на ситуацию в Кареше, он выжидал.

А еще Кумиш-Шебеш предпочитал «мягкую силу». Для завоеваний у него были сыновья и военачальники.