Вопреки богам

Не хочу, чтобы он счел меня бездумной.

– Да продлятся твои дни вечно, славящая Иинат, – подал свой голос Уммат. – Неужели ты хочешь показать, что на тебе лежит вина?! Правый не говорит первым!

«А то нет! Чиста, как ягненок! – съязвил голос разума в голове. – Но он прав, подобное могут счесть слабостью!»

– Потому и нужны советники. Вы можете составить все так, чтобы это не выглядело, как слабость или вина? Я желаю вернуть мужа, сына и защитить Кареш от Самира. И я сделаю это!

До ночи мы работали над текстом, а потом и утром.

В итоге послание аккуратно балансировало на грани славословия и ультиматума. Подбирать дары сановникам пришлось уже без меня, так как белокурая головка Юи не выдержала умственных напряжений. Мигрень уложила в постель, позволяя только дышать, и то через раз.

Как же я жалела сейчас, что рядом нет всезнающей Каи! Но она исчезла, словно растворившись в небытие. А все предлагаемые лекарем настои не помогали от слова совсем. «Зачем, зачем ты, эгоистичная идиотка, выгнала ее!» – бессильно шипела я в подушки, отлично зная ответ.

Моя дорогая прынецесска воевала с тем, чего с огромным трудом достигла я. Воевала старательно, эффективно, оставив рядом только Асмата. Но чем мне может помочь воин, пусть и десятник?

***

Асар. Личные покои Асармериба

На торжественной встрече все вели себя крайне сдержанно. Владыка Самира прилюдно выказал радость от возвращения сына и наследника, но Асмаррах кожей чувствовал – отец в гневе. Вся эта церемониальная круговерть нужна была для народа, главных действующих лиц ждал совсем иной разговор.

Владыка Самира прислал за ним слугу, едва зажглись звезды. Асмаррах велел передать, что немедля будет, и принялся собираться, прежде всего – с мыслями. На пиру он почти не пил, больше делал вид, незаметно выливая содержимое кубка под стол. При разговоре с отцом нужен трезвый ум и холодное сердце, но владыке Асармерибу не стоило об этом знать. А потому за трапезой наследник был весел, даже немного больше обычного.

Облачившись в чистые одежды, Асмаррах двинулся навстречу неизбежному.

Несмотря на заверения Нарамман, что все будет благополучно, он готовился к худшему.

Повелитель земель на десятки дней пути вокруг, могучий Асармериб ждал своего сына в одном из личных дальних покоев. Он неподвижно восседал на высоком кресле, из драгоценного темного резного дерева, и набитой гусиным пухом подушке. Грозный, не сменивший тяжелых парадных одеяний, он казался каменным изваянием Эну.