Вопреки богам

Шааху-Мере обеспечили свою гостью и топливом, наломав хиленьких кустов, росших на склоне оврага.

– Я не намеревалась надолго здесь останавливаться, – снова заговорила старуха, кутаясь в темный плащ. – Утром уйду, если будет на то милость Иинат.

– Это мы еще посмотрим, мудрая, – отозвался самирец, продолжая осмотр шатра. – Скажи мне, куда ты идешь и когда ела в последний раз?

– Тебя это не касается, воин. Ты воюешь – я служу Богам. Разве могу я помочь тебе? Вот и ты ко мне не лезь, – попыталась отмахнуться от гостя Каи.

Асмаррах скептически усмехнулся.

– Я не бегу от хорошего совета, жрица, и ты не гони меня.

Он высунулся из шатра и крикнул своему подчиненному приказ на самирском.

– Эй, Алымат! Проводи моего солдата назад. Если не обманешь меня и дальше, то я отнесусь к тебе достойно, если мы встретимся в бою, – добавил он уже на карешском диалекте.

– Я не обману тебя, великий воин, а ты подари мне хороший бой, когда придет время! До восхода солнца ни один из сыновей степи не тронет вас, верь мне.

Самирский солдат тем временем отвязал один из седельных свертков и отнес к шатру. Царевич дождался, пока все уедут, и вернулся к огню.

– Я, конечно, плоховато знаю ваш язык, но достаточно, чтобы понять основное. Не решай за меня, мальчик, я буду делать то, что решила! – сердито проворчала старуха, наблюдая, как молодой человек извлекает из шкур маленький прокопченный котелок и бурдюк с водой.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился самирец, – только что же ты решила? У нас вся ночь впереди, и я хочу услышать, какие же ветры принесли старшую жрицу Иинат в дикие степи.

Асмаррах пристроил котелочек над углями и подбросил в огонь еще пару веток.

– Попробуй убедить меня в том, что я должен оставить тебя здесь умирать от голода.

Старуха зашевелилась, устраиваясь поудобней, и посмотрела на молодого человека бесцветными светлыми глазами.

– Я не обязана тебе отвечать, царевич, – проскрипела она. – Зачем я тебе? Какое тебе дело до того, чем я жива?

– Начнем с того, что из-за тебя из полога моего шатра теперь торчит стрела, – рассмеялся мужчина и вкратце пересказал жрице начало своих ночных приключений.

– Сама суди, знающая, должен ли я помогать той, что для моей жены вместо матери? – подвел итог он.

Услышав это, женщина еще больше ссутулилась, что не осталось незамеченным.