Вопреки богам

– Благодарю, но моей беде люди не в силах помочь, – горько вздохнула молодая царица, отпуская руки собеседницы. – Но и Всеблагая бессильна.

Юилиммин уже почти не было стыдно за столь кощунственные слова, а ведь раньше она ни на секунду не усомнилась бы во всесилии Иинат.

– Ох, госпожа, простите мне мои слова, но если слишком жарко на солнце даже собака уходит в тень. Нет ничего дурного в том, чтобы возносить молитвы тем, что царят ночью. Иногда, чтобы удалить прыщик человек смотрит в зеркало! – руки Мисхар судорожно сжали подвеску-оберег.

Девушка дернулась, как от удара. Лицо ее, освещенное слабым желтоватым светом, было бледно.

– Не бойся, госпожа! Мисхар раньше отдаст свою жизнь, чем пойдет против тебя! – горячий шепот обжег уши. – Я здесь, чтобы помочь! Я проведу тебя к ним. Ты сможешь воззвать к НЕЙ, ничего не боясь. Вся вина падет на меня!

Юилиммин сглотнула вязкую слюну. Ладони сделались холодными от выступившего пота. А эта таинственная женщина все говорила, и ее слова вселяли надежду.

– Я верю тебе, Мисхар-хон! Только тебя одну все еще забочу я, а не мой будущий ребенок. Но поймешь ли ты, от чего я страдаю, ведь всего я поведать не смогу? Поймешь ли, как я боюсь, что это убьет меня? Сможешь ли понять, ведь у тебя наверняка есть дети…

– У меня нет детей, сиятельная. Жизнь отняла у меня и дитя, и супруга.** От того я всецело посвятила себя заботам о благе владыки, – теплая рука женщины легла на ее плечо. – Я умею слушать, моя госпожа. Мне вы можете открыть все, что гнетет вас.

Юилиммин вздрогнула от пронесшегося по комнате холодного ветра, но заботливые руки тут же укрыли ее покрывалом.

– Вы совсем продрогли, госпожа! Позвольте, я разожгу жаровню – угли почти совсем прогорели.

Мисхар поднялась и принялась раздувать огонь. Вскоре жаркие язычки пламени разогнали ночную тьму.

– Если владычица не доверяет своим служанкам, я готова стать одной из них! Я не могу позволить, чтобы моя госпожа дрожала ночами от холода. – Глаза советницы блестели от возмущения.

– Я благодарна тебе, Мисхар-хон, но не приличествует просить тебя о подобном. По ночам холодно, но только так я могу остаться хоть ненадолго одна, без глаз тех, кто служит ему! Он следит за каждым моим шагом! – Юилиммин расплакалась.

Ночная гостья, словно прочитав ее мысли, обняла свою царицу, и, поглаживая по волосам, затянула одну из колыбельных песен. Именно ту, что так часто пела по ночам Иба, укладывая непослушную царевну спать.