Оратор

– Не принимай близко к сердцу слова Демосфена, – догнав царевича, Эсхин теперь шёл с ним рядом. – Обычно он совсем не такой злой и желчный. Просто так получилось, что ты попал под горячую руку. Дело в том, что всё время, пока шёл этот пир, они с твоим отцом постоянно перебрасывались колкостями. Дошло уже до того, что Демосфен едва-едва сдерживался. Думаю, именно поэтому он решил выйти прогуляться.

Некоторое время они шли молча. Александр перестал шмыгать носом и, вроде бы, несколько успокоился.

– Должен признаться, – Эсхин вдруг негромко хихикнул, – когда я заметил Демосфена столь взбешённым, я специально отправился за ним.

Уж очень мне захотелось позлить нашего великого оратора, – Эсхин вновь заразительно прыснул. – Видел бы ты его лицо! Ага, ты улыбнулся, улыбнулся! Скажи, мы ведь ещё по-прежнему друзья?

– Да, конечно же, Эсхин, мы друзья. Если ты всё ещё хочешь поддерживать дружбу с таким червяком как я.

– Не рань мне сердце, Александр, ведь во всей этой сцене больше всего виноват даже не Демосфен, а я.

Ведь именно я, в общем-то, шутки ради, довёл его до состояния кипения.

– Но ведь по сути дела он прав – великие дела совсем не для меня.

– Ах, оставь, мой друг, ты ещё так молод! В конце концов, всё будет зависеть от тебя самого! Ну, и от богов, конечно же, тоже. Но все боги любят смелых и дерзких! Так что, в любом случае – от тебя. Думаю, что старухи мойры прямо сейчас уже плетут достойное обрамление для твоих будущих подвигов!

– От меня самого… Да, вероятно, ты прав.

Я очень благодарен тебе, Эсхин, за поддержку и никогда этого не забуду, – как-то совсем по-взрослому сказал Александр. – Ты действительно настоящий друг! И я всегда буду рад тебя видеть. Мне здесь так недостаёт друзей! Но сейчас я хотел бы побыть один. Извини.

– Не извиняйся, Александр, я понимаю. Если я вдруг тебе понадоблюсь, пошли ко мне кого-нибудь из слуг – в любое время дня и ночи. Хайре, царевич!

– Хайре, Эсхин! Спасибо!

Когда шорох шагов затих, Александр опустился на ближайшую каменную скамью, запрокинул лицо вверх и крепко прижал глаза ладонями.

Перед его взором, из темноты появились яркие разноцветные пятна. Они вибрировали, то разгораясь, то затухая. Затем из них соткалось одно большое светящееся кольцо с яркой звездой посередине. И вот он уже летел к этой звезде, а она становилась всё больше и больше, пока не заполнила собою абсолютно всё…

Он не любил своего отца. Дворец, в котором жил Александр, никогда не был ему родным домом.