Оратор

Бодро прокатив по дорожке, колесница остановилась у колоннады высокого дома, погружённого в густой сумрак. Возничий легко соскочил на землю и помог спуститься Демосфену.

Они прошли в гостевую комнату, где слуга поспешно зажигал масляные лампы.

– Жди здесь, я доложу, – сказал Демосфену его немногословный провожатый, показав в сторону стула с подлокотниками, напоминавшего миниатюрный тронос.

Демосфен моментально расслабился, утонув в уютных объятиях этого полутроноса, и с наслаждением откинулся на его мягкую спинку.

Всё тело ломило. Он давно уже отвык от подобных поездок. Время, проведённое на жёстких досках его недавней камеры, также не добавляло хорошего самочувствия. Несмотря на все тревоги и неопределённость собственной судьбы, а возможно, и благодаря им, через некоторое время Демосфен, поддавшись накопленной за эти дни усталости, задремал.

43

Проснулся он оттого, что кто-то тронул его за плечо.

– Пойдём, господин тебя ждёт, – перед ним стоял всё тот же верзила с изуродованным лицом.

Они прошли через ряд коридоров, освещённых редкими факелами, свет от которых блестел на мозаике пола и блуждал бликами по причудливым фрескам стен.

Миновали обширный зал с широким мелким бассейном, в котором лениво плавали пёстрые рыбки. Судя по тому, что успел заметить Демосфен, хозяин дома явно не был стеснён в средствах. Миновав ещё одно помещение, его молчаливый проводник распахнул двухстворчатую дверь, которая выходила во внутренний дворик, аулу[3], с трёх сторон ограниченную стенами дома. Четвёртая сторона оказалась поделена тремя арками, опирающимися на белые мраморные колонны, и открывала прекрасный вид на пустынный морской берег.

Внутри аулы размещался стол, уставленный различными кушаньями, перед которым стояло несколько стульев с подлокотниками, аналогичных тому, на котором он уже успел вздремнуть в гостевой комнате. Вяло утопая в подушках одного из этих стульев, спиной к ним и лицом к морю, сидел человек в бордовом гиматии.

– Господин, я привёл нашего гостя.

– Хорошо, Полинур, – голос был достаточно молодой, но звучал несколько блёкло и безжизненно, словно его обладатель отчаянно устал.

– Ступай пока к себе. Когда понадобишься, я тебя позову.

Полинур легонько подтолкнул Демосфена вперёд, и закрыл за его спиной створки двери. Некоторое время ещё были слышны его удаляющиеся шаги.

– Хайре, мастер Демосфен! – столь же вяло произнёс сидящий за столом, так и не обернувшись к вошедшему. – Прошу тебя, проходи, садись, где тебе будет удобно.