Оратор

Сейчас он чем угодно готов был поклясться, что Платон обращался именно к нему – не к тому юноше, которым он был, когда только начал посещать его занятия, а к нему, нынешнему Демосфену. Сквозь целую череду ещё не миновавших для него лет. А это могло означать, что Платон не только сам владел описываемыми им способностями, но ещё и умел замечать их в людях, которым лишь предстояло когда-нибудь к ним прикоснуться.

Теперь Демосфен отчётливо понимал, что все события его жизни, как бы они ни были незначительны или напротив, сыграли заметную роль в судьбах других людей, незаметно вели его сюда, в этот пустынный храм.

Сюда, где он, в конце концов, сумеет переписать всю свою жизнь так, как сам того пожелает. Он сможет шаг за шагом вылепить своё бытие, словно прекрасную статую. Сделать из неё изысканное произведение, в котором каждая деталь, каждый эпизод будут божественно гармоничны. Столь же гармоничны, как когда-то звучавшие под этими небесами звуки лиры Орфея.

Идея возможного совершенства отдельно взятого человеческого бытия захватила его целиком.

Демосфен понимал, что для её осуществления необходимо ещё очень во многом разобраться. Для начала следует полностью освоить перемещения внутри собственной памяти. И только потом уже пробовать аккуратно её переписывать, подчиняя общей внутренней гармонии. Он прекрасно представлял, сколь много для этого ещё предстоит сделать. Но, согласитесь, это не так уж и страшно, когда в твоём распоряжении – всё время мира.

7

Солнце едва взошло, и воздух был по-утреннему свеж и прозрачен.

Лёгкий ветерок дул со стороны моря, чуть шевеля ветви так до конца и не проснувшихся деревьев. Демосфен всё ещё находился в одной из своих странных грёз, когда на площади перед храмом раздались громкие шаги нескольких пар ног, обутых в тяжёлые военные сапоги. Несколько мгновений спустя уже можно было различить и невнятный гул голосов. Всё это гораздо больше походило на сон, нежели то место, в котором сейчас находился его разум. Судя по звуку шагов, к храму приближалось не менее десятка человек.

Демосфен давно знал, кто это. Более того, он знал о них всё и прекрасно понимал, что вскоре должно произойти. Он столько раз проигрывал эту сцену в голове, что, казалось, уже выучил наизусть каждое слово и каждый жест его участников.

Всё должно было случиться через несколько минут, и только от него одного на самом деле сейчас зависело, чем предстоящая история закончится. Пока он ещё не принял окончательного решения.