Оратор

Именно тогда в сердце самой системы стали активно проникать чужеродные идеи и принципы, которые словно ржавчина начали постепенно разъедать общественные и личностные отношения. Но что представляло, пожалуй, наибольшую опасность, эта вездесущая ржавчина незаметно находила всё новые лазейки для Стяжательство и личная выгода постепенно стали значительно более востребованы, нежели долг, честь, совесть, стремление к справедливости и общему благу. Ещё не столь давно такие абсолютно самодостаточные внутренние категории, как гармония, любовь, чувство прекрасного теперь стали перерождаться в нечто сугубо утилитарное, призванное лишь скрашивать досуг делового человека.

Идеалы золотого века Эллады теперь всё стремительнее удалялись от существующей действительности. И это было тем более странно, так как на первый взгляд казалось, что не существует решительно никаких к тому предпосылок. И подобные процессы происходили не только в Аттике или, скажем, вообще в Греции, но одномоментно затрагивали и большинство других развитых стран близлежащего региона.

Все идеи о красоте, добре и справедливости, которые столь бережно взращивали в этих народах гиперборейцы, оказались вдруг почти синхронно забыты либо отодвинуты на дальний план.

С тех пор стали популярны и даже поощряемы разговоры о том, что различные негативные тенденции и тёмные начала, ранее порицавшиеся, на самом деле, дескать, свойственны самой природе человека, его глубинной внутренней животной структуре. Но уж больно навязчиво эти мысли распространялись, чтобы быть похожими на правду.

Человек всегда становится именно таким, каким его убедили себя видеть. Словно обычное зеркало, способное легко отражать и помпезную напыщенность уродства и простоту совершенства. Из куска сырой глины мастер всегда может слепить что угодно. Потом смять и придать ей совершенно иную форму. Но если скульптуре дать время застыть, то изменять такую форму будет значительно труднее. В силу этого податливому уму разумнее будет привыкать к гармоничному образу, по крайней мере, до тех пор, пока он не затвердел. Поскольку, согласитесь, всегда приятнее ощущать себя развитой личностью, нежели ущербным недоразумением.

Некая скрытая от посторонних глаз и прекрасно организованная сила постепенно, но достаточно последовательно подменяла основополагающие образы, уже запечатлённые в сознании людей, на те, которые были удобны именно для неё. При этом незаметно размывалось одно из важнейших понятий – совесть.