Оратор

Шатаясь как от порывов сильного ветра, едва передвигая непослушные ноги, Демосфен впервые ступил на лестницу, ведущую к вершине бемы. Со стороны картина, скорее всего, выглядела исключительно комично. Для него же самого этот короткий путь в несколько шагов был не менее мучительным, чем последняя дорога в Аид. На ступенях Демосфен пару раз споткнулся, чем вызвал нестройный гогот скучающих зевак. Толпа уже заприметила в этом хилом нескладном юноше свою новую жертву и сейчас лишь лениво наблюдала, предвкушая уморительное зрелище.

Демосфен, наверное, не смог бы днём позже вспомнить, как он в конце концов поднялся на трибуну. Молодой человек совершенно забыл, о чём собирался говорить. Ценою немалых усилий ему всё-таки удалось начать своё выступление.

– Дорогие сограждане, я приветствую вас! – Демосфен постарался говорить громко и уверенно, копируя предыдущих ораторов, но уже в конце этой короткой фразы его голос дрогнул и непоправимо сорвался на фальцет, чем вызвал дружный хохот и неописуемое ликование толпы.

– Да ты красавчик! Попробуй спеть! Давно я так не веселился…

– Вот это я понимаю, порадовал! Наконец-то в Собрание стали приглашать комиков…

– Мальчик, ты перепутал – хор девственниц не сегодня…

– Малыш, беги! Беги скорее к мамке, а то заругает…

Незамысловатые шутки и остроты перемежались дружным хохотом. Люди всегда рады отдохнуть от серьёзных дел и переключиться на неожиданное развлечение.

– Я здесь, чтобы расск-к-к-казать вам о нов-в-вой оп-п-пасности! – Демосфен попытался продолжить, но от волнения неожиданно стал заикаться, чем развеселил народ ещё больше.

– Всссё, уходи, мальчик, я больше уже не могу смеяться!

– Это лучшая речь!

– Что у тебя там во рту?! Дай нам посмотреть!

– Приходи ещё…

– Несите ему флейту, пусть сыграет…

– Просто праздник какой-то! Коротко и по делу!

– Покажите уже малышу, где выход, а то мы все сейчас умрём от смеха…

Демосфен сбежал вниз по ступеням, пересёк свободную часть площади и словно в море ринулся в толпу, стремясь как можно быстрее покинуть это ужасное место.

Люди хлопали его по плечу, говорили что-то весёлое и смеялись. Смеялись, смеялись… Он как будто вернулся в детство и вновь убегал от жестоких дворовых мальчишек. Больше всего на свете Демосфен сейчас мечтал просто спрятаться, забиться в какой-нибудь угол, чтобы его наконец-то оставили в покое. Из последних, невесть откуда взявшихся сил он продирался сквозь бурлящую, пузырящуюся словно густое ведьмино варево толпу.