Оратор

Филипп прошёл мимо внушительных размеров троноса, отделанного слоновой костью, и направился к ближайшей, расписанной яркими фресками стене, вдоль которой располагались пиршественные ложи. Взобравшись на убранный мягкими подушками апоклинтр[10], Филипп устало развалился на нём, прикрыв воспалённые глаза.

– Ну, и что же Совет избранных хотел мне сообщить? – спросил македонский царь у лысого советника, так и не открывая глаз.

– Прежде чем мы станем с тобой об этом беседовать, позволь мне успокоить твою боль, – советник всё так же продолжал стоять, голос его был негромким, бесцветным, шелестящим, словно увядшая листва.

– Ты что же, знаешь волшебное слово? – глаза Филиппа чуть приоткрылись.

– Я много чего знаю, – вновь прошелестел голос невысокого человека в жёлтом гиматии. – Закрой глаза, – в его голосе не было ни страха, ни почтения. И этот голос теперь походил не на шелест листвы, а скорее, на ровное шипение змеи. Спокойное, но при этом смертельно опасное.

Правитель Македонии вновь смежил веки.

Сначала ничего не происходило. Потом в левой части головы появился странный холодок. Несколько мгновений спустя этот холодок превратился в обжигающую ледяную точку, словно втягивающую в себя всю беспокоящую его боль. Внезапно точка стала ещё холоднее и вдруг горошиной выкатилась из виска. И пропала. Вместе с нею исчезла и боль.

– Да ты просто чародей, Меандр, – Филипп с удивлением ощупывал собственную голову обеими руками.

– Это не сложно, – всё так же бесстрастно ответил Меандр, кладя крохотную чёрную бусинку в расписную деревянную коробочку размером с крупный грецкий орех.

– Теперь эту шкатулку следует оставить на одной из улиц города – тому, кто её подберёт, достанется и твоя боль, – маленький человечек едва заметно улыбнулся.

Филипп тоже улыбнулся, широко и довольно. Сидя на ложе, он с хрустом размял затёкшую спину.

– Чувствую себя, как будто мне снова восемнадцать лет. Теперь можно и мир покорять!

– Поверь мне, за этим дело не станет, – прошелестел Меандр.

– Если ты будешь соблюдать наш договор, то сможешь покорить не только Элладу, но гораздо, гораздо больше. Вся Ойкумена будет у твоих ног, а кроме того, тебе откроются земли, о которых ты и не подозревал.

– Договор хороший, к чему мне его нарушать? Мне договор нравится. Тем более, я на деле убедился в том, что вы можете. Мне такие союзники нужны.

– Наши преданные помощники есть во всех греческих городах, и не только греческих.