Слуги

Преодолев свой страх, служанка бросилась к Джакомо, втянула из последних сил искалеченное тело на пол кареты, схватила вожжи:

- Здесь рядом есть больница, или хотя бы лазарет?

Толпа молчала. Тогда отважная девица взобралась на козлы и, расставив шире ноги, что есть сил, принялась хлестать четверку лошадей.

В этот миг в карету влетела женщина и, поправляя сползающее тело Казановы, повернулась к Генриетте. Тихо, чтобы слышала она одна, сквозь сжатые губы, приказала:

- Гони в Булонский лес. Вас приняли за якобинцев; и несколько разъездов от разных партий стараются перехватить вас.

Но Генриетта не знала парижских улиц, и только, когда наперсница вдруг поняла, что они мчатся навстречу гибели, она отбросила девчонку в глубину кареты, схватила вожжи и четверка, едва не опрокинувшись, сделала крутой вираж. Когда за поворотом ландшафт сменился, когда двух-трех этажные коттеджи дорогих поместий, принадлежавших зажиточным буржуа, уступили место крестьянским лачугам, покрытых соломой, полям с налитою пшеницей, они перешли на рысь.

Мадам в коричневом корсете показала профиль: широкий лоб, чтобы открыть его - короткая прическа, чуть длинноватый нос, красивый нежный подбородок, поджатая нижняя губа. Служанка ее узнала - это была пресловутая "последняя любовь Джакомо", мадемуазель Ева, развратница, красавица, любовница всех последних королей.

- Как твое имя?

- Генриетта.

- Ты знаешь, кого судьба доверила тебе?

- Нет-нет, мадемуазель, я лишь служу, - Генриетта умолкла, опасаясь сказать лишнее и тем навлечь на себя ревность великой куртизанки.

- Достаточно. Я - мадемуазель Ева. Считай, что вам обоим повезло. Я – травница, живу в лесу, но Бог послал мне Казанову уже не в первый раз. Я излечу его. Ты будешь помогать. Насчет мадам Готье не беспокойся, - я напишу письмо. Не удивляйся, все чародейки моей школы обязаны носить тесьму по краешку чепца. Взгляни на свой, – такие вам раздает мадам Готье, моя наперсница, подруга - вот так, случайно, я узнала, кто может быть в карете. А если все будешь делать так, как я скажу… ты мне послужишь в свое время.

Внезапно карету окружили три всадника. Все в черном, на вороных конях. Один из них легко перехватил уздечку одной из лошадей упряжки и лихо остановил коней. Карета развернулась поперек дороги.

- Мадам, - сказал один из всадников. – Нам нужен тот, кто прячется у вас в коляске.

- Я мадемуазель Ева.

- Не важно. Выходите. Я отвезу его по назначению.

- Зачем он вам? Он ранен, умирает.

- Немедленно мы организуем помощь.