Слуги

Отряд амазонок в мужских платьях не заметил потери.

Проплывая мимо устья большой реки, скатывающейся по острову в океан, Серафим седьмым чувством определил, что там, чуть выше по течению, его ждут и готовы предложить головокружительную карьеру финансового воротилы или наиподлейшего политика всех времен. Он незамедлительно рванул туда, но чистый морской воздух сменился непонятным смрадом. «Помойка, - решил Серафим. - Но в следующий раз не премину». Пришлось продолжить безобидную морскую прогулку. Когда, немного заскучав, он свернул в Саргассово море и стал свидетелем ничем не спровоцированной катастрофы пассажирского трансконтинентального лайнера, его сердце учащённо забилось, и он даже покраснел, припомнив детские развлечения с безобидной рыбой.

 

Следующий тем же маршрутом другой лайнер он просто потопил, направив на него волшебный предмет, который прятал в глубоких складках черного пояса. Потом он сбил десяток самолетов, но венцом розыгрышей стал его эффектный номер: бег наперегонки с военным судном.

Дьявол не только может цитировать святое писание, - он может свершать деяния, описанные в нем. Команда крейсера в полном составе выбросилась за борт...

Из самых привлекательных пассажирок торговых и туристических судов, потопленных без колебаний, он выбрал «русалок» и объединил их в гарем. Он так страстно занимался с ними любовью, что обыкновенный дождь превращался в ураган, а шторм - в тайфун; они уносились куда-то, и о жертвах и материальном ущербе, которые следовали за ними, он не задумывался.

Как-то в пене волны он приметил разодранную страницу из «Олд-Йоркера», выхватил ее и прочел о неисчислимых бедствиях малых стран и городов, расположенных в западных землях. «Город дьявола» благоденствовал, - и Серафиму опять стало тошно, - он догадался, чьи это заслуги. Он тут же перехватил несколько огромных самолетов и, поручив их обезумевшим пилотам, в-общем-то, невинное дьявольское задание, направил в сторону богатейшего города мира. Теракт списали на террористов.

Сам навин последовал в том же направлении. Вскоре, через два дневных перехода, впереди замаячила величественная статуя. Как рогатый черт, она держала в вытянутой руке то, что нельзя называть, что было ведомо лишь богам, их верным слугам и сатирам. Серафим затрепетал, - он вообще был трусоват.

Смеркалось. Как черный нильский крокодил Серафим медленно выбирался на сушу. Обленившийся, зажиревший. Купальщик - мужчина заметил его и что-то крикнул.