Слуги

Харри обернулся к Серафиму:

- Тебе не кажется, что наш корабль мал? 

Глизянам он назидательно поведал:

- Друзья. Но настоящий бог не может есть пищу простых смертных. Нас, например, золото поддерживает. Пожертвования и дары мы принимаем только золотом. Сегодня какой день?.. Ах, да, неважно. С сегодняшнего дня! – он показательно и широко открыл люк ковчега. 

*

Время уходило. Но, то ли народ попался совсем безбожный, то ли скупой, - в корабль складывали маленькие монетки - эквиваленты. За целый день Серафим отпел восемнадцать душ, обвенчал двадцать пар молодых лилипутов, но все, что они принесли, с легкостью помещалось в ведре.

Другое дело – Ганимед. Серафим вспомнил, что туземцы в своих расчетах использовали самородки, самый мелкий из которых был величиной с кулак нормального человека.

- Надо что-то придумать, - тоскливо произнес Харри. – Не может быть, чтобы на всей планете было две горсти золота.

- Есть идея, - подхватил Серафим с энтузиазмом. – Планета слишком мала, чтобы удерживать собственное магическое поле.

А потому, устроим праздник волшебства. Ну, представления, фокусы, превращения, все в этом духе.

- А что? Я думаю, пройдет, прокатит еще как. Планета лишена чародеев – это Клондайк. Что можешь предложить?

- Давай устроим божественную комедию: ты будешь глотать их, - они невелики, ты сможешь. Потом выплевывать – живых и здоровых.

- Да как-то невесело. Это все равно, что я буду отрывать им головы, а ты – приклеивать их на место, - с грустью сообщил Харри.

- Тогда устроим настоящий фейерверк, сожжем полпланеты?

- Ты их напугаешь больше, чем развеселишь. Тут есть одна забавная идея. Послушай, – и Серафим принялся энергично что-то доказывать и объяснять Харри. Тот не упирался. 

На следующий день, или, примерно через полчаса, над планетой закружили монстры. Могучим ревом они вещали, что вечером (по-нашему, так, через минут пять) состоится увеселительное представление «Похождения Гулливера» для всех жителей планеты Глизе. Цена билета – три эквивалента.

Всем тем, кто не придет, накладывается бессрочная епитимья с чтением всемногонощных заупокойных молитв.

Пошли, конечно, все. Тут же на поле установили арку, завешенную черным бархатным полотнищем, и подтолкнули первых, чтобы пройти через нее и превратиться в сильного, огромного себя. Полетели первые монеты в специально приставленный сбоку ящик с прорезью. Не успели оглянуться, половина поля оказалась занята великанами. Пришлось передвигать арку.