Слуги

- Куда вам нужно?

- Туда, где много змей.

- Их здесь хватает. Да вот сюда, смотрите, - «фараон» лихо щелкнул дубинкой, демонстрируя готовность применить ее. Невдалеке Серафим увидел другой плакат «SERPENTARIUM» и бросился к нему, не обращая внимания на визг тормозов и трель свистка позади.

За стеклами ползали, спали, извивались десятки, сотни змей всех видов и степеней отвращения. Здесь были трехметровые краснобрюхие кобры,  толстенные желтые питоны,  экземпляры поменьше и самых разных мастей.

Не зная, к кому пристроиться, Серафим лег в проходе между стеклянными витринами и задумался. Между делом расшатал один из золотых клыков, для этой миссии предназначенных. Шло время, он задремал.

- Смотри сюда, хей, Мелкий Гад!

- Что там такое? – послышалось в ответ, из-за угла появился второй человек в синем комбинезоне. – Откуда она взялась? Похожа на Мамбу, э, Великий Гад? Сбежать хотела, а мы ее - назад.

Служащие открыли крышку огромного стеклянного ящика, где возлежали крупные, зеленые рептилии.

Извлекли из шкафа длинные тяжелые щипцы, осторожно подхватили Серафима за шею и опустили в самый большой клубок из змей. Он тут же влился в кучу, навострил уши, - только непосвященный думает, что змеи глухи и немы.

*

Закупочная комиссия зоопарка Лондониума прибыла через полгода. Пришли вечером, после того, как вышел последний посетитель. До этого он тайком просовывал поп-корн в щель под крышкой вивариума и долго наблюдал за Серафимом - Мамбой, которому страшно надоели дохлые крысы на палочке.

И он, от наслаждения закрывая глаза, жадно глотал зерна. При этом не забывал шипеть в знак благодарности, не думая о том, что посетитель совсем не понимает его.

Его (ее) мгновенно приметил и оценил полный джентльмен в очках и с папочкой подмышкой. Указал на Мамбу синим карандашом, и сквозь стекло было слышно, как он принялся торговаться с другим важным господином без очков, но с такой же папкой в руках. Наконец, они пожали друг другу руки и расписались в бумагах.

Через день пришли Гады в синих робах, достали все те же длинные тяжелые щипцы и принялись отлавливать указанную им змею. Змея изворачивалась, как могла, шипела и кусала сталь, вставала на дыбы – все просто, ей здесь понравилось, столько друзей у Серафима никогда не было и уже никогда не будет. А еще он не успел закрепить в памяти падежные окончания и путал множественное число с единственным в его многообразных грамматических формах.