Слуги

Пока благодарю за службу, вот вам кредитки, наличных чемоданы - я позаботился о всех удобствах - все остальное на оффшорах. Ах, вот медали...

- Из золота? - хотел порадоваться Харри и осекся. Какое там? Если и будет, то чистого два миллиграмма. Скорее, опять придется переводить бумажный талер в дорогой металл, опять искать контрабандистов.

- За мужество, а главное, за то, что были на нашей стороне. Замену вам нашли, у нас, вы должны знать, своих героев не перечесть: Петреус, Одиурну, еще не мало. А вам бы отдохнуть.

Советую в Европу перебраться, там наши корни, там началась история моей исключительной нации. Не знали? Вот и хорошо, да, вам туда.

*

- Ну, что ж, мой брат, я не хочу задерживаться здесь. Лечу в Европу – отдохнуть, прежде чем мой Властитель опять сразится с Ягве, а проиграв, взовет ко мне, чтоб я опять, без сна, без отдыха гонялся за тобой и воевал с вассалами других божеств, пытаясь поломать чужие планы.

- Мы кровью очень многих воинов скрепили наш союз. Пришла пора: ты обещал раскрыть мне тайну.

- Сгоряча. Я дал тебе намек: ты есть иная ипостась Криста, помазанник. Неужто не дошло, что ты – его срамной двойник и антипод? Я тоже. Все удивлялся, почему не лицезришь его? Да потому, что ты есть он. Зачем? Подумай сам. Его я чуть было не поверг, тогда в пустыне. Ну, а в твоем лице он был готов отдать мне все. Да уж отдашь, когда он сорок дней в палящих лучах солнца без воды доказывал мне преданность своему богу и говорил о милосердии, любви. Тогда меня сломала его вера.

Мы много лет не ищем встречи лицом к лицу: он в помощь апостолов и ангелов призвал, я прибегал к нечистой силе. Но он сильней. И отдал людям решение по нашим разногласиям. Ты уже понял – в твоем падении я преуспел. Не удивлюсь, когда в Ханнае Даг изберет другого, не тебя. Ты так легко пошел на все мои уловки. Достаточно теперь? Тогда прощай, я должен быть в тюрьме, где сладострастный сотоварищ мой томится. Маркиз де Сад – в нем суть и сила, мой лучший ученик по части чувственных утех, пора бы и его проведать.

Серафим ничего не понял. Он долго еще стоял на зеленой лужайке и обдумывал последние слова Харри. «Любовь? Мессия склонялся только перед ней. Сын Ягве возлюбил нас всех? Наперекор я стану Казановой – растлитель тоже способен стать кумиром. Он был философ, что от фарисейства очень далеко: он верит в разум, а истины библейские отверг. Вот мысль, уразумев которую, мы с Харри могли б во многом переиграть проигранные игры.