Тусклый Свет Фонарей

Позже она объяснила, что то были лекари: старик – из её рода, а мужчина – из народа нагаджанов, что жили недалеко от развалин Бпрасада по ту сторону озер. Сказала она, что и прежде в их краях свирепствовала эта болезнь, и что так она лишилась матери, и ей горько от того, что они не уберегли меня. Что ж, мне тоже было горько: в те мгновения я с отчаянием вспомнил о том, как уродует лица людей этот недуг. Когда ж я полностью выздоровел, то долгое время не решался взглянуть в зеркало, а, когда всё же решился, то обнаружил, что рубцов почти нигде не осталось.

Не знаю уж, каким чудом им это удалось, но тогда я навсегда изменил своё мнение обо всех этих людях, и устыдился своих прежних мыслей и чувств. И с того дня при каждом удобном случае стремился поговорить с Маранчех и подробнее расспросить её и об этой земле, и о жителях этих мест. Я и не заметил, как мы каждый день стали с ней подолгу беседовать обо всём на свете. Когда же болезнь охватила усадьбу Эшинбуйя, Маранчех стала просить меня помогать ей, ведь теперь уже мне ничего не грозило.

На исходе второго месяца заболел младший сын Бучхи, и Маранчех в великом беспокойство велела мне ночами сидеть рядом с ним и не подпускать к нему «ни человека, ни зверя». Тогда я не понял её слов, но из ночи в ночь выполнял её указание; Ещё и потому что сама она, падая вечерами от усталости, ибо на её плечи также легли заботы по врачеванию жителей деревни, никак не могла выполнить этой странной просьбы, неведомо от кого исходившей на самом деле.

Минула неделя моих ночных бдений, но юноше никак не становилось лучше.

Однажды ночью, когда комната была освещена лишь тусклым светом настольного фонаря, я, сидя у изголовья больного, услышал какой-то странный шорох, а, когда обернулся на звук, то увидел, что в комнату неведомо как проникла огромная черная собака. В первый миг я испугался, но затем совладал с собою, взял свой посох и принялся прогонять её. Собака скалилась, облизывалась, рычала на меня и упорно пыталась прорваться к больному, но я не пускал её. Сами собою пришли мне на память магические слова, каким научил меня мой учитель. Тогда я произнес их и стукнул посохом об пол. Собака заскулила и, пятясь, вышла из комнаты. Я закрыл окно, а потом выглянул за дверь, дабы осмотреть беглым взором окутанный мраком коридор. И, конечно, не увидал там никаких собак.

Наутро я рассказал об этом другим, спрашивая, что же это могла быть за собака, чья она и как туда попала, ведь входная дверь дома была заперта.