Тусклый Свет Фонарей

Печка ещё не скоро раскочегарится, а я уже озябла, покуда ждала вас». На мой вопрос, что в бутыли, она ответила, что там у неё было прекрасное шаоцзю, и добавила, что теперь уж оно остыло, но на вкус хорошо по-прежнему. Я с недоверием вгляделся в её лицо. Как это было не похоже на неё. Неужто я ошибся, когда посчитал её скромницей? Или дело в другом?

– О чём ты говорить со мной хотела? – спросил я строго. Девушка тут же смутилась, и к ней вернулось уже знакомое мне выражение лица.

«Верно, я несправедлив был к ней, и просто она разволновалась», – подумал я виновато.

Чихуа же закрыла бутыль и, сжав её меж коленей, заговорила:

– Вы, верно, думаете, что то, что с Цинхуа приключилось, было лишь её бедой, а других не трогали?

– Так ведь сяоцзян Вэй говаривал, что люди его к деревенским девушкам приставали, да до такого не доходило, ни до, ни после.

Короткий взгляд, полный то ль гнева, то ль осуждения, кольнул меня, но тут же исчез под гребнем густых ресниц.

– Да, знаю-знаю, мужчины видят в женщинах лишь товар или награду.

Верно, сянь?

– Я такого никогда не говорил и не думал. К чему ты это?

Вместо ответа Чихуа вновь подняла бутыль, предлагая мне выпить, а после моего отказа отложила её куда-то в сено и придвинулась ко мне так близко, что разделять нас стало лишь несколько цуней[6]. Знаком она велела мне склониться к ней, что, поколебавшись, я и сделал. Горячее дыхание обдало мне щеку и ухо:

– Тогда что же сянь думает? Какой должна быть женщина его мечты?

Зардевшись, я отпрянул и в изумлении уставился на неё.

Она глядела на меня хищницей, прямо и насмешливо, и, может, от этого внезапно пришедшего мне в голову сравнения я почуял исходивший от неё запах меха.

– К чему такие вопросы? Неужто ты заигрываешь со мной? Я-то думал, ты скромна и добродетельна…

– Вы понравились мне. Отчего ж мне не искать вашей любви?

После этих слов она вновь подалась ко мне и коснулась плеч, а затем, заглядывая в лицо и пытаясь встретиться взглядом, спросила: «Разве ж я недостаточно красива для вас, сянь?».

Смущенный, я убрал её руки и проговорил:

– Ежли это после того, что днем меж нами было…Так я загляделся на тебя от того, что ты напомнила мне мою возлюбленную.

– Неужто? – переменившимся голосом спросила девушка. – И она красивее меня? И знатнее, верно, и богаче.

– Она южанка. Семья её родовита, но не богата по меркам столицы. Несколько лет тому назад меня отправили в деревню Варрмджо, где я с нею и свёл знакомство.