Тусклый Свет Фонарей

Но не тут-то было: девица с ловкостью зверя вскочила, бросилась вперед и преградила мне путь.

– Неужто я сяня чем-то обидела? Ежли дело в моей развязности…

– Нет, но ведь ты позвала меня ради важного разговора, а важного я ничего так и не услышал. А теперь уж мне пора идти.

Будь передо мной настоящая Чихуа, она бы, несомненно, отошла и дала бы мне уйти. Но та, что приняла её облик, не шелохнулась. Теперь ещё отчетливее на красивом лице стали проступать звериные черты. А я, увидев на расстоянии всполохи огня, заигравшие на её щеке, внезапно вспомнил то, что не мог вспомнить так долго – именно её, в шерстяном платке и с воротником из лисьего меха, я видел в то утро! И именно поэтому лицо Чихуа при нашей первой встрече показалось мне знакомым.

Но самой Чихуа там быть не могло, ведь в это время она молола зерно, и никак не сумела бы с места гибели солдата попасть на мельницу столь быстро. Лишь для того, чтобы окончательно развеять сомнения, а заодно придумать, как мне быть дальше, я спросил:

– Чихуа, скажи, а твоя сестра, что живет в Маоци, очень на тебя похожа?

– Все три сестры были очень похожи, но близнецов среди них нет, – холодно ответила девушка.

Я медленно кивнул и уже во второй раз оглядел овин в поисках хоть чего-то, что мне могло бы помочь. Внезапно мне на глаза попались связанные вместе еловые ветви[7], которыми, верно, хозяин надеялся отогнать грызунов. А я вот понадеялся отогнать ту, что мешала мне сбежать, поэтому крикнул первое, что пришло в голову – «Ох, да у тебя шерсть на щеке!», а, когда девица озадаченно коснулась лица, схватил ветви и кинулся было с ними к печи, но не успел и шагу сделать, как огонь погас, резко, словно кто-то невидимый задул его подобно свече.

Раньше, чем страх сковал меня, я поразился тому, что в овине по-прежнему можно было хоть что-то разглядеть, разве что теперь царил холодный полумрак. Я обернулся, но не успел ничего ни поделать, ни даже толком разглядеть – что-то обвило мои ноги и рвануло так, что я едва успел подставить локти и защитить при падении хотя б затылок.

Мгновение спустя я лежал на полу, изнывая от боли и будучи не в силах пошевелиться, а сверху на мне сидела – она…Теперь уже девушка не походила на Чихуа, но от её красоты захватывало дух, а тонкая бледная кожа светилась серебристым светом. Всё окончательно прояснилось в тот миг, когда за её спиной я увидал девять рыже-золотистых и очень пушистых лисьих хвостов.

– Видишь, – насмешливо проговорила она, – и жечь ничего не надобно.