Тусклый Свет Фонарей

В то утро в первом месяце нового года, напомнив всем о реликвии, сянь Тан спросил, не угодно ли будет государю отправить кого-то в обитель с тем, чтоб меч доставили в столицу, и император тут же отдал приказ так и сделать, поручив это дело лично цзими гувэню, сяню Сивэй, и велев управиться так быстро, как это возможно.

Так вскоре после того, как завершился Новогодний фестиваль, сянь Сивэй в сопровождении самых надежных помощников и воинов отправился в провинцию Гичёгуо. По настоянию цзими гувэня отправился вместе с ним и сянь Тан.

И вот в то утро, двадцать первого дня второго месяца, их процессия вернулась в столицу с дурными новостями, которые, разумеется, дошли и до государя, хоть господин цзими гувэнь и задержался на подступах к Цзиньгунди так, чтоб не попасть пред очи владыки сразу же.

А всё дело было в том, что в дороге то и дело происходили заминки, и минуло так много времени, что сянь Сивэй принял опрометчивое решение – от Донсюэ не добираться до моста, а переправиться через Лэн лодками в пригорьях, чтобы укоротить себе путь.

По его словам, сянь Тан отговаривал его от этой затеи, как мог, но тот не прислушался. И, хотя река Лэн в этом месте довольно узка, берега её там круты, а воды стремительны. К тому же, словно беду кто накликал, в день переправы поднялся сильный ветер, отчего почти на самой середине речного потока несколько лодок перевернулись, и среди них та, в которой с мечом плыл цзими гувэнь. Сам сянь Сивэй уцелел, хоть промок и оттого простудился, но вот драгоценная реликвия пошла ко дну, и как ни пытались выловить её – ничего не удалось.

Император рвал и метал, и кто ведает, к чему привёл бы его гнев, кабы, кланяясь до самой земли, сянь Тан не уверил его в том, что всё ещё можно исправить, и что он и тут возьмется помочь своему владыке и отечеству. Государь чуть поостыл и велел ему сделать всё, что в его силах, после чего отпустил обоих. И вот сянь Тан позвал мастера Ванцзу и велел было ему отправиться на поиски феи реки Лэн и уговорить её осушить русло хотя бы на час, но тот мрачно ответил, что едва ль ему это под силу, ведь…

Я невольно покраснел, а потом побледнел от того, что вдруг понял, к чему всё это время вёл мой старший товарищ.

Тот со вздохом взглянул на меня и подтвердил мои мысли:

«А ведь любому сведущему магу ведомо, что молитвы «Речная Дева» Лэн принимает лишь от тех, кто чист телом и душою, не запятнал себя никаким постыдном делом и…не познал плотской любви. Посему, мой друг, кроме тебя, мне доверить это дело некому».