Тусклый Свет Фонарей

Но чем? Я спросил его, приносили ли они жертвы этим духам, и староста ответил, что, конечно же, они испробовали это – пытались задобрить духов различными подношениями, но духи их не приняли. Ведь странные звуки, будто звон монастырского колокола, хрюканье и душераздирающие визги не прекратились. И теперь люди боятся отходить от деревни, ходить в лес. После того наводнения он, как единственный грамотный, написал письмо в Цзиньгуанди с просьбой помочь им и, хвала земному и Небесному императорам, их мольбы были услышаны.

В этот самый момент пришла загорелая крестьянка и сообщила, что обед готов. Староста велел ей подавать еду в лучшей посуде. А я, поразмыслив, спросил:

– Так что же, это поэтому все попрятались в своих домах посреди дня?

– Ах, да нет же, сянь! Это просто наша традиция такая! Большинство ведь уже отобедали, только мы задержались – да видите, как повезло, будто знали. А после обеда все у нас обычно на боковую идут, вот и нет никого.

______________________________________________________________________________________

[1] Праздник Фонарей – завершающий, 15-й день, двухнедельного Новогоднего Фестиваля.

В 125-м году Эпохи Волнений, т.е. в 755-м после Я.Л., начало нового года пришлось на 16 февраля (т.е. на 2-е новолуние после Зимнего Солнцестояния), а, значит, Праздник Фонарей прошёл 3 марта. Последняя же неделя 1-го месяца пришлась на период с 7 по 13 марта, т.к. 17-го уже было очередное новолуние.

[2] Отсылка к реальным зданиями – тулоу в провинциях Фуцзянь и Гуандун на юго-востоке Китая.

[3] Т.е. около 6-9 метров

[4] И само слово переводится как «Кабан, дикая свинья».

[5] Чудовищный кабан с длинными клыками и острыми когтями. Он отличался неимоверной силой и свирепостью и в этом отношении превосходил даже быка. Легенды гласили, что он портил посевы, пожирал домашних животных и даже людей‌‌‌. ‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌

Глава 7. Позабытые обеты

Староста оставил меня жить в одной из комнат своего огромного круглого дома.

В первые дни там было ужасно холодно, пыльно и пахло сыростью. Потом какая-то девица с покрытым веснушками лицом и длинными косами как следует убралась, и стало гораздо лучше. В остальном же приём мне оказали необычайно радушный: в чём бы я ни нуждался, о чём бы ни просил, мне тут же это давали и помогали всем, чем могли. Однако и мне в долгу остаться не позволили.