Тусклый Свет Фонарей

Единичные банановые кусты начинают встречаться уже в окрестностях Лоу, как говорят, но я не сомневался, что в любом другом дереве могло обитать что-то подобное тоже. К тому же не древесными духами едиными полнились эти места.

В древности эти земли населяло Племя Фазана, славившееся своими сильными жрецами и жрицами, магами и ведуньями, потому как их покровителем был могущественный дух – Фэнхуан. Если верить старинным преданиям, то во времена Семи Племен племя Черепах и племя Фазанов стали враждовать из-за земель, но силы их были примерно равны, и тогда они решили устроить состязание на срединных территориях, и отдать господство победителю[4].

И духи и той, и другой стороны помогали своим бойцам, и, быть может, их противостояние снова завершилось бы ничем, если б боец Клана Гуй не применил хитрость, подсказанную ему духом, и не победил благодаря ей. А после победы он женился на дочери главы племени Фазана, и позже ваны Донфан традиционно брали жен для себя и своих наследников именно из кланов рода Фэнхуан.

Говорят, что Феникс именно по этой причине позже стал знаком императриц, потому что так вышло, что главы правящего клана Тигров тоже брали жен из числа Фазанов, а Великие Драконы продолжили эту традицию, но для младших сыновей нередко выбирали девушек из числа Тигров и Черепах.

Когда первый день начал клониться к закату, я на первом же пеньке, который увидал, оставил приношения для духов, а сам продолжил путь и уже после захода солнца выбрал себе местечко для ночлега, где начертил защитные знаки и круги.

Я не трус, но и не смельчак, и уж тем более не безумец. И мне хорошо было ведомо, что любой лес – обитель не только духов природы, но и призраков умерших людей, и они, в отличие от первых, гораздо реже оказывались дружелюбны или хотя бы равнодушны к людям.

Уминая жареные вонтоны у костра, я то и дело поглядывал на лошаденку старосты и невольно перебирал в памяти истории об одиноких путниках, которым взбрело в голову пройти в одиночку через зачарованный лес.

Многие из них заканчивались очень скверно.

Засыпая, я увидел какие-то причудливые силуэты на ветвях – будто белые облачка с несколькими черными глазками[5]. Но я так хотел спать, что лишь произнес защитное слово, повернулся на бок и, должно быть, тут же захрапел.

Смутные видения, которые замечаешь лишь краем глаза, следовали за мною все девять дней пути через Пэн-Хоу-Мао, но в открытую никто не попытался ни заговорить со мной, ни напугать, ни навредить.