Тусклый Свет Фонарей

Я официально представился, не называя личного имени, но называя должность и ранг, и повторил ей то же, что и девушке ранее.

Женщина выпрямилась, и, хотя на губах её застыла вежливая полуулыбка, в глазах читалось то ли беспокойство, то ли грусть. Я боялся, что она попытается меня спровадить даже после моего громкого представления, но она лишь кивнула и предложила мне пройти в дом: «За чаем всё легче говорить, даже о таком».

То был обычный крестьянский фанцзы с соломенно-дерновой крышей, прочными стенами и каном, но туда женщина меня вести отказалась, склонившись до самого пола и объясняя это тем, что после той ужасной истории муж её совсем слёг, и, ежли меня это не оскорбит, она угостит меня чаем на кухне.

Мне было неважно место, но вот её слова отчего-то пробудили во мне неприятное чувство вины.

Наблюдая за тем, как женщина кипятит в потертом ковше воду на очаге, я попросил прощения за то, что вынужден её спрашивать о случившемся, ведь всё-таки то была её дочь. Женщина едва заметно усмехнулась и ответила:

– Как была б я счастлива, коль она, Чихуа, их братья и сестра и вправду были б моими родными детьми.

Но я всего лишь мачеха им. У моего мужа было семеро детей от его первой жены, и до взрослого возраста дожило пятеро. Старший сын получил надел, выстроил дом и живёт там с детьми и женой, второго забрали на войну, старшую сестру Цинхуа и Чихуа с пяток лет назад замуж отдали в Маоци. Думали, там поспокойней будет. Они две с нами до сих пор оставались…И вот такое несчастье. Цинхуа парень один нравился. Думали, скоро свадебку сыграем, ежли усерднее Юэ-Ци молиться станем. А вышло…

Она вздохнула, закинула чайные листья в ковшик, а, когда они настоялись, перелила всё в простой глиняный чаван и с поклоном обеими руками подала мне. Я коротко поблагодарил её, но дальше не знал, что сказать. Ведь тогда уж я понял, о чём говорила мне девушка, и опасался о случившемся спрашивать прямо.

– Так падчерицу Чихуа зовут? – только и смог я вымолвить, кивнув на дверь, за которой была комната с каном.

– Да, – кивнула женщина. – Меня раньше иначе звали, а их три сестры было – Люйхуа, Цинхуа и Чихуа[7]. Вот я и взяла себе такое имя, чтоб ближе стать.

– А отчего Чихуа отказалась со мной говорить обо всём этом?..

Мгновение спустя я укорил себя за столь глупый вопрос – ведь погибшая была родной сестрой этой девушке. И уж никак не ожидал того, что мачеха их мне ответит:

– Так ведь, сянь…мы люди-то простые…Кто за нас?..