Превзойти себя самого. Том 1

Циньюэ не знала, доживёт ли она до решающей битвы. Десятки просветлённых ежегодно попадали в ловушки демонических тварей, и новые ученики школы Чэнсянь, что пришли на замену умершим, однажды тоже погибнут. Безудержный мрак незаметно для всех распускался адским цветком. В тот день, когда он расправит свои лепестки, всё живое рассыплется в прах.

В душе давно зияла дыра. Её кровоточащие края никогда не смыкались, и смертельная тоска по семье лишь разрывала с каждым годом сильнее. Нестерпимая боль въедалась в её естество, наполняла собой все вдохи и выдохи.

Ни слава, ни деньги, ни даже светлая ци не в силах заполнить ту пустоту, с которой она так долго живёт. Она никогда не хотела быть лучшей. С детства Циньюэ мечтала о том, чего никогда не могла получить: быть просто любимой.

Будь ей сейчас лет пятнадцать, Тай Циньюэ наверняка бы расплакалась. Она вынуждена бороться со злом в одиночку, когда исход битвы давно предрешён. Лао Тяньшу, ну почему ты погиб?

Когда брызги рассвета оживили пустой горизонт, женщина спрыгнула вниз.

Раскинула в стороны руки, и нежная ткань её рукавов, точно огромные крылья, всколыхнулась у неё за спиной. Лёгкой пушинкой она опустилась на меч. Океан облаков поглотил её.

***

— Отпусти! — протестовала Лу Цайхуа. — Не тебе ведь позориться.

Юцин и не думала слушать её. Девчонка покрепче вцепилась в подругу и сделала очередную попытку оттащить ту от двери.

— Да кто же ходит в одних нижних одеждах? — распалялась цветочная фея. — Полночи тебе всё подшивала, а ты ещё недовольна!

Мрачно вздохнув, девушка наконец-то сдалась.

Только из уважения к чужому труду она наденет этот отвратительный золотистый халат. Не зря ведь Юцин так старалась: весь вечер искала у старших иголку и нитки, а отведённый на сон час Быка провела за шитьём.

В белой с узким рукавом мужской рубахе и таких же штанах Цайхуа смотрелась вполне симпатично. И даже, когда ей пришлось натянуть жёлтый верх, образ её ничуть не ухудшился. Цветочная фея на ветер слов не бросала: девчонка и впрямь была искусной швеёй.

И где только научиться успела?

Чужие одеяния сидели на Лу Цайхуа, как влитые. Придирчиво оглядывая в зеркале свой внешний вид, девушка вернулась мыслями к прошлому дню. А именно, к тому моменту, когда Шанъяо застукал её за постыдным занятием. Сердце отчего-то забилось быстрее.

— Видишь, самой же нравится.

Юцин, как всегда, по-своему истолковала выражение лица подруги. Ей даже в голову не приходило, какой позор Цайхуа пережила вчера вечером.