Превзойти себя самого. Том 1

Просветлённые полностью оправдали репутацию школы: когда дело дошло до применения особенных техник, девушка с горечью осознала, что переоценила себя.

Один из парней, очевидно, устал размахивать оружием без результата. Сложив пальцы в печать, он нанёс Цайхуа несколько быстрых и очень сильных ударов.

Из лёгких будто выбили воздух. Закашлявшись, девушка запоздало почувствовала, как меч второго юноши летит на неё со спины. Неужели они и впрямь решили убить её?

Цайхуа обессиленно прикрыла глаза. Досадно.

Резкий металлический звон вдруг заполнил собой всю округу, ветром пронёсся по кронам деревьев.

Цайхуа обернулась. Отбившее атаку оружие излучало сияние и, словно преисполненное гордостью за совершённый подвиг, медленно плыло в пространстве к своему владельцу. Тихо звякнув, меч сам вернулся в ножны молодого мужчины, чьи алые одежды трепетали на воздухе.

Лёгким взмахом руки просветлённый откинул упавшие на лицо серебристые волосы и неожиданно тепло улыбнулся.

Примечание автора:

路 (Лу) — дорога.

才华 (Цайхуа) — талант.

力 (Ли) — физическая сила; перевод названия школы.

龙虎山 (Лунхушань) — реальная китайская гора; в повествовании все горы будут внешне отличаться от существующих на самом деле. Общими будут только название и расположение. Кстати, 龙 (лун) — это дракон, 虎 (ху) — тигр, а 山 (шань) — гора.

Как китаист отмечу, что писать «гора Лунхушань» несколько некорректно, поскольку в названии «Лунхушань» слог «шань» уже переводится как «гора». Таким образом, «гора Лунхушань» дословно звучит как «гора Лунху гора».

Однако, чтобы читатели, (особенно первое время), не гадали, что такое Лунхушань, Тайшань и прочее, я указываю, что это именно горы.

专责 (Чжуаньцзэ) — особая ответственность.

成仙 (Чэнсянь) — становиться бессмертным.

泰山 (Тайшань) — одна из пяти священных гор даосизма.

Глава 2. Дорога жизни будет полна всевозможных преград, и только путь домой останется открытым навсегда

Просветлённый в алых одеждах выглядел отстранённым. Казалось, он путешествовал в глубинах собственной памяти, заново проживая дорогие сердцу моменты.

Тепло светлых чувств читалось во взгляде, с молодого лица не сходила улыбка.

Стоило ему появиться, и Лу Цайхуа, пропустив через себя волны его особенной ауры, мгновенно расслабилась. В душе заискрилась щемящая радость, как если бы после долгой разлуки она встретилась вновь с близким другом.

Это был тот самый бессмертный, покинувший на рассвете речной островок.