Превзойти себя самого. Том 1

Отодвигая пышную зелень кустарника, к ним вышел наставник Шанъяо — Мао Шуай.

Цайхуа довелось его видеть лишь раз, когда он пил чай в беседке с другими бессмертными. Тогда они все показались ей божествами. И в ближайшее время столкнуться с таким небожителем, к тому же, братом главы школы Каймин, она не планировала. Вернее, об этом она даже не думала.

В одном нижнем халате, с головы до ног мокрый, мужчина держит в руках стопку бирюзовых одежд. Волосы, цвета древесной коры, ниспадают на плечи волнами. Взгляд светлых глаз немного растерянный, капли воды сверкают на длинных ресницах.

Его по-прежнему окружает аура огромной внутренней силы, безусловного господства над миром. Бесспорно, он идеален.

— Шанъяо? — голос мелодичный и звучный, с лёгкой вопросительной нотой.

— Н-наставник! …

Глава 12. Подобает ли просветлённым искать справедливости грязными методами?

Шанъяо сделал неуверенный шаг навстречу наставнику. Тонкий слой пудры не сумел скрыть румянец, проступивший на щеках смущённого юноши.

Всего на мгновение он поднимает взгляд испуганных глаз на Мао Шуая, и слова застывают на его алых губах. Всполохи мыслей терзают сознание, превращают спокойный поток их в бушующий шторм. Ему поистине страшно. Он даже не хочет думать о том, во что превратится для него эта забава. Шанъяо быстро опускает глаза, прежде чем наставник прочитает в них все его чувства, и отстранённо наблюдает за тем, как сильно колотится сердце. Возможно, стоит попытаться всё объяснить.

— Наставник, я…

— Не надо, — оборвал Мао Шуай.

— Меня не волнует, чем вы здесь занимаетесь.

И хотя слова бессмертного прозвучали болезненно строго, всем собравшимся здесь было ясно, что он совершенно не сердится. В его глубоких глазах, цвета осенней травы, промелькнуло веселье. Сверкнуло мимолётной вспышкой, точно звезда сорвалась с небосвода, блеснуло сияющим росчерком и незаметно растворилось в печали. Глубокая и завораживающая, словно вечная затворница его души, эта печаль по-прежнему плескалась во взгляде мужчины.

Было трудно понять, что он чувствовал. Но оставалось прозрачным одно: до Шанъяо ему и впрямь не было дела.

Мужчина оглядел ученика и, всего на миг задержавшись на его приоткрытых губах, молча развернулся в противоположную сторону.

С волнистых волос упало несколько капель. Идеально ровную спину обтягивает мокрая ткань. Аура неколебимой мощи по-прежнему с ним, и каждый его шаг лёгок настолько, будто он сам является ветром.