Под знаком западной звезды

Ясно было одно (и это одно больше тревожило, чем успокаивало) этот братец неоднократно встречался с Советником.

Именно поэтому, должно быть, он не был удивлен, когда явились ученицы и доложили, что в священную рощу пожаловало несколько соседей и ведут неспешную беседу между собой, словно ждут чего-то. Мудрейшая пожала плечами. Никто не мог запретить соседям приходить в священную рощу, хотя раньше они сами избегали лесов, принадлежащих друидской общине. Значит, сейчас у справедливых была прямая необходимость быть здесь.

– Не обращайте внимания, а, лучше, считайте соседей нашими гостями.

Если им что-то понадобится от сестринской общины, добрые сообщат о своих просьбах. Юный же братец выказал желание пойти и взглянуть на соседей, мотивируя тем, что хочет встретить кого-нибудь из своих прежних знакомых - добрых. Мудрейшая позволила ему идти с девушками, ехидно хихикнув про себя. Если в разговоре с добрыми брат таков же, каков и в разговоре с сестрами, любому доброму будет мало радости встретить его вновь.

Братец вернулся обратно чуть ли не бегом, заявил мудрейшей, что один из справедливых, посетивших священную рощу - Советник. Помнится, мудрейшая высказывала интерес к его персоне и хотела на него взглянуть. Если мудрейшая пожелает, брат представит ее Советнику...

Мудрейшая, разумеется, пожелала. А как же иначе? Она действительно хотела взглянуть на Советника. Идти было не долго, около десяти минут.

Силуэты под черными деревьями были едва различимы, и брат осторожно окликнул их:

– Советник! Я привел мудрейшую, она хотела познакомиться с тобой…

Одна из теней (а было этих теней две) шагнула вперед. Голос прошелестел насмешкой и легкой горечью:

– Кто здесь ищет Советника?

Мудрейшая проследила взглядом за тенью, приобретающей очертания и лицо, да так и застыла… Это был добрый. Тот добрый, что читал ей стихи и пел песни в ночь испытания.

Но теперь он как будто повзрослел вместе с мудрейшей. Он выглядел зрелым и скорбным, но его фигура была гибкой и грациозной, а улыбка… Улыбка была полна света, такого, что впору зажмурить глаза с непривычки. Хорошо, что у мудрейшей привычка уже была. Привычка, которой должно было минуть вот уже десять лет.

Брат что-то залепетал о желании мудрейшей, а она смотрела в глаза справедливого и не знала, плакать ей или смеяться.