Последнее представление

– И вернулся бы потом сюда с войском… выходит, для нас и правда лучше, что ты умрёшь.

– Выходит, так, – согласился Фауст.

Они замолчали. Дозорный допил всё до конца и, отставив опустевшую бутылку, потянулся за новой.

– У вас хоть что-то хорошее произошло от того, что я появился? – вдруг спросил Фауст. – Просто подумал… везде, где был, начинались беды. Может, и правда, зря вообще отправился…

Лазарь прикрыл глаза.

– Ты доложил о тех троих в степи. А последние дни… они хорошо показали отношение некоторых людей к временной власти.

Хорошо, что это сейчас вскрылось, а не в чём-то, ну… опаснее. Теперь мы знаем, кому можно доверять, а кому – нет. Наверное, – признал он, – это тоже хорошо. Ещё у меня нога почти зажила, – он улыбнулся, – а о каких бедах говоришь?

Фауст тихо рассмеялся.

– В первой деревушке жители разделились надвое. Говорят, избили старосту, прогнали его семью и устроили погромы на улицах. Во второй, не желая того, опорочил дочь головы прямо на свадьбе. Хорошо, если не дошло до скандалов с рукоприкладством… а в третьей, – он махнул головой, – в третьей обещали колесовать.

Слухи дошли не вовремя. Если б не медвежья княжна, даже не добрался б до вас.

– Держи, – дозорный протянул ему новую початую бутылку, – не бери в голову. Если такое случилось, значит, они давно по лезвию ходили. Уверенный брак не порушится от незваного гостя. Да и старосту, ежели уважают, прогонять не будут.

– Возможно, – пробормотал Фауст, приняв напиток. Он снова поднёс его ко рту и, не разомкнув губ, отставил бутылку в сторону.

– Не о том сейчас тебе думать надо, – посоветовал Лазарь. – О себе подумай. О семье. О друзьях. Может, дома осталось что хорошее? Расскажи. Отвлекись.

Фауст пожал плечами и задумался. Ему вспомнилось, как они с Корнелией и Гнеем впервые устроили концерты – тогда ещё втроём. На площади в Мотасе их освистали, конечно, но так, по-доброму. Корнелия после в истерике говорила, что никогда больше того не повторит, и с ними больше не выйдет, чтоб лицо её в городе не запомнили в плохом свете.

Они после того медведя и купили. Вот на окраинах хорошо встретили. И в прошлом году фрахейские деревушки были им так рады… всесильные белые господа, сказала княжна Ребекка. Он вспомнил, как побывал на королевском приёме. А первый день в храмах! Огромные шкафы с книгами, длинные коридоры, тёмные подвалы и высокие винтовые лестницы… ему всего шесть лет было, и стены незнакомых зданий тогда вызвали невероятный восторг.