Последнее представление

Когда начало смеркаться, и впереди заалели огни деревеньки, Фауст уже знал про её жителей всё: кто на ком женился, кто чем болеет, как отпраздновал именины дочери стоящий во главе подручник, и почём нынче мясник берёт за молочного поросёнка – с его двора и с чужого за разделку.

– У вас нет никаких оград? – удивился мастер, когда они дошли до первого двора. Бабка снова пристально на него посмотрела.

– А зашто нам ограды? Чай, все свои. У ваших морей другие порядки?

Он задумался. Ему одновременно хотелось и узнать побольше об образе жизни имперцев, и избежать вот этих подозрительных взглядов.

Похоже, стоит просто всё записать и обдумать в одиночестве. Все свои… это что же, любой человек может заявиться к другому домой просто так? В Мотасе каждый дом огораживался ровно настолько, чтобы ни у кого даже мыслей не возникло зайти на чужую землю. Зато здесь какое раздолье с садами и огородами! Он никогда в родном городе не видал столько зелени вокруг домов: тесная застройка не позволяла разгуляться, и всю свободную землю заполняли сарайчиками и кладовыми.

– Это чтобы козы чужие не топтали, – улыбнулся Фауст. – В огороды же столько труда вложено.

– А, ну да, ну да, – снова закивала Агнешка. – Мы-то гоняем их, если что. Мудрые у вас люди живут, что тут скажешь.

– Подскажи, бабуль, куда стоит сначала пойти? Я помогу вашим, конечно, чем смогу, – он чуть виновато улыбнулся, – но мне бы и на рынок заглянуть. Любят ваши праздники?

Та развела руками.

– А пошто сразу не сказал? Рынка-то толкового у нас нет, но я всех к себе зазову.

Покажешь своё представление у меня во дворе. Вот сначала покумекаешь с бедовыми, а потом покажешь. У нас-то небось все Агнешку любят, – она даже чуть покраснела от гордости, – всех к тебе приведу. И голову тоже, пошто нет-то. У нас люди щедрые, деньга водится, – рассеянно повторила она.

Такой расклад Фауста полностью устраивал. Перспектива ходить по деревне и зазывать народ на рынок, как это делал Марк, его не прельщала ну совершенно. К тому же, если у него получится хоть немного помочь нуждающимся, он унесёт побольше, чем с простого уличного развлечения.

Строго говоря, разделение было сделано с ещё одной целью: Фаусту очень уж было интересно, на что способен каждый из ребят. После общих выступлений они всегда делили свою добычу поровну, и честность этого всегда вызывала у него вопросы. Ему не было жалко денег для друзей, но, если кто-то нравился публике меньше, то стоило подумать о смене ролей.