Последнее представление

Бутылка, переворачиваясь и звеня, летела вниз три долгих удара сердца. Первая трещина появилась на ней ещё в полёте, когда она ударилась о мраморный угол. Едва бутылка коснулась пола, она тотчас разлетелась на мелкие осколки, и капли попали в искрящиеся свечи. Жидкость загорелась с громким хлопком, и огненные потоки заструились к прихожанам по старому, деревянному полу, который тоже начал пугающе потрескивать. Зал заполнился удушающим запахом благовоний и ароматных листьев, которыми были усыпаны доски около саркофага.

Почтительная песня сменилась визгом и воплями. Мужики в панике оттаскивали стариков, прошедших ближе всего к алтарю; женщины визжали и сыпали проклятиями; дети, стоящие около выхода, напротив, радовались и подбадривали остальных. Лотар метался на месте, пытаясь сделать хоть что-то для укрощения внезапного пламени, но что от этого толку? Старые напольные доски, щедро усыпанные листьями и сухими цветами, вспыхивали одна за другой. Фауст смотрел на это в ступоре: пламя никогда не выходило у него из-под контроля, и он не понимал, что сейчас нужно делать.

Рядом не было ни воды, ни песка, чтоб потушить непослушный огонь. Решение пришло само собой: когда языки пламени принялись подбираться к его свёртку с растворами, он подхватил его на руки, вытряс половину содержимого мешка с продуктами, чтобы облегчить ношу, и понёсся к выходу. Благо дыма было настолько много, что его никто бы не смог сейчас узнать, даже если бы столкнулся лицом к лицу.

Пробежав мимо кашляющей толпы, он затаился снова за той самой сараюшкой с тяпками. Храм горел уже полностью. Деревянные стены оказались слишком сухими и ненадёжными, и от крыши раздался угрожающий треск.

– Кто ещё остался? – забеспокоилась женщина, стоящая ближе всех к сараюшке, – там ещё кто есть? Не все вышли?

– Вот они! – крикнул мужик поближе к храму. Из здания вышел Лотар Креца, подгоняющий перепуганную хромающую старуху. За ним из-за пламени и дыма не было уже видно зала.

Старуха закашлялась, глотнув дыма при выходе; Лотар встал прямо перед обрушивающейся тлеющей стеной. Толпа стояла перед ним молча, многие отводили взгляд. Наконец один из стариков, которого оттаскивали от алтаря, вышел вперёд и опустился на колени.

– Не гневайся, – пробормотал он, – что мы несправедливо к тебе относились. Мы поняли, что были неправы.

Лотар просветлел лицом. Похоже, выход из ситуации нашёлся сам собой.