Комиссар

Но спустя несколько мгновений словно бы прозрел, отрицательно покачал головой.

- Нет, не больно. Все уже прошло.

- Мне отчитываться надо, - подал голос отец Ольги, поняв, что он тут лишний. – Ты, Кирилл, - мягко сказал он, - приходи в себя. Но потом поговорить с тобой надо будет. Думаю, понимаешь о чем.

Кирилл тяжело вздохнул, кивнул. Похоже, только сейчас он полностью пришел в себя: вернулась оживленная мимика, присущая Кириллу, глаза забегали, лицо налилось румянцем.

- Я здорово вас подвел, Павел Степанович? – спросил он, потупив взор.

Генерал улыбнулся, понял, что не может долго злиться на своего любимца, смягчился.

- Не переживай, дело пустяковое. Но лучше такому не повторяться.

- Простите, генерал! – выдавил из себя Кирилл.

- Отдыхай, тебе серьезно досталось, - сжав губы, дабы сдержать улыбку, произнёс Голицын и ушел.

Ольга взяла Кирилла под руку и увлекла за собой, в кабинет отца. Сенбернар начал кружиться, обнюхивать Кирилла, но Ольга прогнала пса, не обратив внимания на возмущенное гавканье последнего, усадила Кирилла на диван, заперлась, вернулась к любимому, подняла его ладонь, поцеловала пальцы, прижала к щеке.

- Что случилось, Кирюша? - ласково спросила она. – Мне-то ты можешь рассказать.

- Я никогда до этого не был в трущобах, Оля. Не видел ничего подобного. Ты просто не представляешь. И я представить не мог, - голос Кирилла задрожал, Ольга с ужасом заметила, что на глазах гвардейца навернулись слезы.

До сегодняшнего дня Кирилл казался ей железным человеком, у которого нет никаких слабостей, кроме искренней и трепетной любви, которую он испытывал к ней. Но сегодня она узнает о нём что-то новое, разглядит черты характера, о существовании которых и не подозревала.

- В детстве я с отцом жил на востоке Империи, - собравшись с мыслями, начала рассказ Кирилл. – Я никогда не видел представителей других рас – даже грязушей, которые живут повсюду – не знал, что такое труд рабочего.

Там ведь одни крестьяне-землевладельцы, батраки, да охотники. Кто-то беднее, кто-то богаче, но все живут в достатке. Моего отца любили, хоть он и помещик, жили дружно, перед царем испытывали благоговение, не верили в россказни иногда заезжавших в Оболенское революционеров-пропагандистов, повествующих о жизни в городах. Когда я поступил в академию, я кружился только в богатых кварталах.