Комиссар

Другое дело, что власть наша на местах продержалась недолго, классово чуждые элементы сумели настроить наивных селян против нас и по сегодняшний день мы вынуждены вести войну, рассчитывая только на свои силы, пока остальные отсиживаются в сторонке и ждут, кто же выйдет победителем, чтобы в последний момент примкнуть к нему и остаться вроде как не замаравшимся и лояльным новой власти. Что могу сказать – тоже позиция. Вот только удивляться не нужно, когда не определившихся начинают резать враги народной власти, а заступиться за них некому.

- Обижаешь ты меня своими словами. Сильно обижаешь, мил человек. Я ведь помогаю вам, как могу. Тебя вот спас, сведения ценные рассказать собирался. Да перед тем только вызнать хотел, держите ли вы свое слово, а то мы здесь этого как-то не ощущаем.

- Ощутите, как только установится народная власть. Не верите, узнайте, как относятся к обращенцам в столице.

- Так мы наслышаны – на фронт, говорят, их отправляют, в первые, говорят, ряды ставят.

- Врут. В первых всегда люди стоят, а вас мы только для разведки используем, в окопах редко-редко встретишь.

- И здесь уколоть хочешь?

- А что остаетсяделать, когда такой прием другу устраиваете? Попрекать в ответ.

- Ну раз говоришь, что друг, - смягчился вожак, - давай поговорим по-другому.

- Только за.

Обращенец посмотрел на волков, жестом приказал им уходить, те неуверенно побрели в разные стороны, бросив, напоследок, полный угрозы взгляд в сторону Захара. После направился на край поляны, уселся на поваленном на бок тонком деревце, предложил нарармейцу садиться рядом.

- Поверил тебе тогда, поверю и сейчас.

- Правильно сделаешь, - поддержал решение.

- Тут уже не до правильно-неправильно. Под вами нас хоть не резали, а сейчас по лесу рыскают, да всех со свету свести норовят.

- А разве Талое не под нами.

Обращенец усмехнулся.

- Куда там. Я почему про телеграмму спросил. Если что важное написал, считай враги все знают, а сообщение твое, если им повредит, до столицы не дойдет. Здесь все под народоборцами, все за них.

- Как же так? – ужаснулся Захар.

Обращенец недоуменно пожал плечами.

- Я, знаешь ли, не вникал после того, как к нам в деревню ворвались среди ночи отряд народоборцев. С определенностью можно утверждать – весь восток под ними. А когда армию развернут, нам совсем плохо придется.

- Какую еще армию? Все силы народоборцев на западе и юге, мы почти их разбили.

- А ту, которую на побережье выгружают. Каждый день новые пароходы приходят с людьми и оружием.