Комиссар

Ладно, побеседуем позже. Вы пока свяжите его, - обратился он к остальным народоборцам, - а Григория в сторонку, дело к нему есть.

- Гриша, - осмелился заговорить Захар, видя колебания товарища. – Ты не забывай, что присягу давал, не забывай, что по дороге сюда видел.

Салтыков без лишних слов ударил Захара тыльной стороной ладони по лицу.

- Оскорбления я простить могу, Захар, а вот вредить правому делу не смей. Без разговоров тебя расстреляю.

Упавший на землю Захар озлобленно посмотрел на Салтыкова.

Понимая, что тот не шутит, сдержался и промолчал. Народоборцы и крестьяне связали Захара, отпуская при этом оскорбительные комментарии в его сторону, запугивая.

- С такими как ты наш командир не церемонится. Последних из ваших мы четвертовали прямо на площади в губернском городе, - хвастался один.

- А вопили-то они как, - смакуя подробности, вспоминал второй. – Будто резанные. Во всём сознались, вину за все преступления на себя взяли. С тобой будет точь-в-точь.

Сначала отпираться станешь, а уж потом заголосишь.

Плохо они знали Захара, если надеялись запугать такими разговорами: шрамы на его лице остались не от взрыва гранаты или снаряда, а от ножа народоборца. Захар тогда попал в плен во время разведки боем. В отличие от остальных держался стойко, чем только разозлил врагов. Решили показательно его казнить, перед этим подвергнуть пытке. Но когда командованию Народной Армии стало известно о разгроме разведотряда, они послали на выручку роту, возглавляемую бывшим царским гвардейцем Оболенским Кириллом Ивановичем.

Нарармейцы действовали дерзко, ворвавшись прямо в стан врага и устроив погром. Внезапность и напор, а также фантастическое мастерство Оболенского в обращении с мечом и пистолетом ошеломили народоборцев, пленных удалось отбить, а после ретироваться, понеся минимальные потери. И не смотря на то, что Захар был знаком с Кириллом Ивановичем задолго до того, как комиссар спас Захара, они подружились и привязались друг к другу именно тогда.

Поэтому нынешние попытки народоборцев напустить на него страха могли только позабавить Захара – он умел ценить дружбу и никогда не предаст Оболенского, чем бы это ему не грозило.

Спустя какое-то время вернулся Салтыков.

- Ну что, Захар, с твоим товарищем я договорился, попробую и с тобой, хоть заранее знаю, что не получится. Усадите его, - приказал он солдатам.