Комиссар

Салтыков бьет мечом без разбора, сражает пулеметчика, отвечает на выстрел одного из солдат, убивая того, а после смещается в сторону, уклоняясь от удара меча. Напротив, возникает офицер, которого Сергей узнает сразу же – Кирилл Оболенский. Не обращая внимания на комиссара, Салтыков убивает последнего оставшегося в живых солдата, не стараясь укрыться от выстрелов из пистолета Павлова, оставляет в руках только меч и бросается в бой.

Он жаждал этой встречи, месяцами после революции мечтал о ней.

Прикончить предателя и подлеца, убийцу и насильника!

Кирилл легко уклоняется от бесхитростной атаки Салтыкова, стреляет в спину. Оберег нагревается, но Сергей не отступает. Снова завел свою смертоносную песню пулемет, но часть трерийцев и народоборцев уже пересекла перевал, слышны взрывы гранат – они пытаются подавить боевую точку. Тупийцы! Теперь уж народники точно узнают о затеянной атаки, их всех перебьют.

Плевать! Главное прикончить Кирилла, отомстить за предательство, за опороченное имя императорского гвардейца! И пускай после Салтыкова казнят, это не играет никакой роли.

Размашистый удар, комиссар увернулся, бросился бежать куда-то. Салтыков погнался следом. Едва успел увернуться от атаки затаившегося Кирилла. Упал на землю, откатился, сумел вскочить на ноги, хотел ударить мечом, уверенный, что поразит цель, но лезвие рассекло воздух.

Морок! Сплюнув, Салтыков побежал вниз по тропинке, где Кирилл уже начал кромсать растерявшихся трерийцев.

Гвардеец бросился на комиссара, Оболенский отошел в сторону, один из трерийцев попал в него, но пуля не причинила вреда. на одной из тропинок появились нарармейцы, завязалась перестрелка, но Салтыкову было на все плевать, он видел только Кирилла, стремился поскорее покончить с ним.

Некогда друзья, а теперь страшно возненавидевшие друг друга враги сцепились не на жизнь, а на смерть, прямо на линии огня. Пули попадали в них, обереги начинали обжигать, но Салтыков настырно шел вперед, нанося и нанося удары.

Какие-то Кирилл парировал, какие-то пропускал, но, казалось, его это не сильно заботило. Вообще, если бы Салтыков хотя бы на мгновение стянул с глаз пелену гнева, он бы заметил, что Оболенский не фехтует в полную силу, уделяет больше внимания трерийцам, а не Салтыкову. Но ярость ослепила гвардейца, потому он с безумством, прямолинейно и грубо рубил.