Комиссар

Это было последнее в мировой истории событие, когда магия на поле боя применялась настолько широко.

…

Закинув Салтыкова себе на шею, придерживая одной рукой за ногу, а второй за руку Сергея, Кирилл быстро бежал вперед, не разбирая дороги. Втаптывая в землю сухую горную траву, он постоянно чихал от поднимавшейся в воздух пыльцы. Из-за эту пару раз чуть не оступился, но в конце концов выбрался к речке, положил Салтыкова на землю, наклонился, набрал в рот воды, брызнул ею на гвардейца. Сергей вздрогнул, открыл глаза.

- Живой, - с облегчением выдохнул Кирилл.

Спасенный недружелюбно посмотрел на спасителя.

- Зачем? – спросил Сергей.

- Тогда, в столице, я тебе уже сказал – ты мне не враг, Сергей, я не воюю с тобой, с генералом Голицыным, я воюю за право народа самого решать свою судьбу.

- Понимаешь хоть, что твои «товарищи» теперь тебя расстреляют? Знаю я ваших зверей.

- Это вряд ли. А вот тебя могут, раз уж ты такого о них мнения.

Салтыков кое-как встал, подошел к речке, умылся, попил воды.

- Уходи, Сергей, и как можно скорее. Наши могут начать искать беглецов. Тебя поймают.

- И расстреляют? – с усмешкой спросил Салтыков.

- Скорее всего, - на этот раз серьезно ответил Кирилл. – Если откажешься драться на нашей стороне. А ты откажешься.

- Тут ты прав – среди гвардейцев клятвопреступников немного.

- Я не клятвопреступник… - начал было защищаться Кирилл, но Салтыков только махнул рукой.

- Не надо, я и в прошлый раз наслушался твоей ерунды, - он поднялся на ноги, снова держался уверенно.

- Это не важно – ты мой друг. Потому, как и в прошлый раз, даю тебе дружеский совет: бросай воевать и уезжай из страны. Это лучший вариант.

- Что меня в тебе всегда поражало, Кирилл, это наивность. Ты был лучшим в фехтовании и стрельбе, да и в науках успевал, пусть и не так, как в остальном, не дурак вроде. А такой наивный, недальновидный. О последствиях своих решений не думаешь.

- Это была угроза? – спросил Кирилл ему вслед.

- Нет, - нехотя отозвался тот. – Не уверен, что когда-нибудь стану угрожать тебе после сегодняшнего. Пусть ты и наивный, но в одном меня убедил – и на войне можно оставаться верным своим принципам.

4

Оболенского окатили водой из ведра, он растерянно захлопал глазами, пытаясь понять, что происходит. Последний месяц его держали связанным, почти не кормили.