Призраки руанского замка

Слова ужасной песни зазвучали сразу со всех сторон, да так громко, чуть не оглушили священника.

Захочу, тотчас поймаю:

От меня не убежать!

Страх – единственное чувство,

Что заполнит жизнь твою,

Я расплавлю всё сознанье

И мученья подарю!

Чёрная длань протянулась, хватая его за предплечье и Кошон закричал уже не только от страха - прикосновение твари отдавало таким страшным холодом, что епископу показалось - его рука сейчас превратиться в кусок льда, а потом просто отломится.

Ему как-то удалось вывернуться: во всяком случае следующим его воспоминанием стал стремительный бег вверх по лестнице: кажется, такой прыти он не проявлял даже в далёкой молодости.

Но на этот раз оторваться от чудовища не получалось - оно с шорохом скользило где-то сзади, и слова издевательской песни гнали старого священника вперёд и вперёд не хуже, чем бич надсмотрщика подгоняет ленивых рабов.

Незнакома жалость сердцу,

Что досталось палачу,

Справедливое возмездье

Над тобой свершить хочу!

Лестница давно кончилась.

Теперь епископ снова бежал по коридору, на этот раз чистому, с мраморными стенами и полуколоннами через каждые несколько шагов, но какое это имело значение, если сзади ярился самый страшный из существующих кошмаров? В многочисленных стенных нишах что-то дёргалось, слышался треск, скрип и грохот, но Кошон не обращал на это внимание: Вперёд, вперёд, скорее, и пусть сердце даже выпрыгнет из груди - только бы не встретиться ещё раз со своим преследователем!

Впереди на пол упала выбитая дверь бокового прохода.

Нет, не дверь - крышка! Крышка гроба, который стоял в стенной нише! И он не был пуст. Внутри дёргался человеческий скелет, дёргался пытаясь освободиться. Его удерживали крест-накрест натянутые ржавые цепи, но было ясно, что надолго их не хватит. На глазах епископа одно из звеньев лопнуло, осыпав всё вокруг ржавчиной, мёртвый пленник рванулся и свесился в коридор, пытаясь ухватиться за подол епископской сутаны. Кошон шарахнулся в сторону, больно ударившись о противоположную стену. Упал, с грохотом повалив какую-то стойку. Оглянулся назад - неужели сейчас его настигнут? И оцепенел. Чёрный туман клубился далеко позади: преследователь давно отстал, а сейчас и вовсе стоял посреди коридора неподвижно, вытянув вперёд руку. Когтистый перст указывал прямо на епископа. А весь коридор был заполнен скелетами. Скелеты ковыляли по полу, ползли по стенам, карабкались по потолку: они пихались и отталкивали друг друга, тянули вперёд руки и клацали челюстями.