Призраки руанского замка

Он оказался прав: несколько секунд спустя Жанна и сама услышала шаги множества ног, а потом загрохотал замок, и в келью ввалилась разнокалиберная компания.

Впереди шествовал невысокий мужчина лет сорока или пятидесяти на вид. Убедившись, что все его последователи находятся здесь, в камере, он выступил вперёд и объявил:

- Жанна, именуемая также Девой! Я - Жан де Эстиве, волей матери нашей Церкви мне вверены обязанности прокурора в деле о чистоте веры, возбуждённом против тебя! Сим я объявляю, что завтра, к восьми утра, тебе надлежит прибыть в королевскую капеллу сего замка, дабы держать ответ в своих прегрешениях перед достойными мужами, призванными решить твою дальнейшую судьбу.

- Моя судьба - в руках Господа! - сверкнула глазами девушка, - Что же касается прочего, то не от меня зависит, где я буду завтра что в восемь часов утра, что в другое время: пленник не может решать куда ему идти - за него это решает стража.

- Ах ты вот как разговариваешь, - кажется Эстиве бы неприятно удивлён такой дерзостью узницы.

- Не стоит тебе, девка блудливая, поминутно поминать Господа нашего: довольно и того, что твою судьбу будут решать несколько десятков лучших знатоков права по эту сторону Ла-Манша! И почему ты до сих пор носишь мужскую одежду!? Неужели не знаешь - что это великий грех, перед лицом нашего Господа, коего ты так неосмотрительно поминала всуе?

- Я ношу ту одежду, которую мне дали. И если мне предстоит суд, то я готова предстать перед ним. Я уже была на суде - в Пуатье, где мои судьи постановили, что дела мои вполне соотносятся с Божьим промыслом.

И если мне снова надлежит рассказать о своих поступках, то пусть меня судят как богословы, что держат руку короля английского, так и те, что стоят за короля Франции...

Её слова, прервал трескучий, натужный смех Эстиве:

- Что ты о себе возомнила, мерзавка!? - воскликнул он, - И какого это «короля Франции» ты имеешь ввиду? Над Францией и Англией царствует один король - Его Величество Генрих!

По рядам спутников прокурора прошел ропот: столь открытая враждебность показалась многим из присутствующих неуместной, кто-то даже одёрнул прокурора, мол, полегче надо быть, всё же формальное мероприятие.

.. Но тот только отмахнулся от робких возражений.

Жанне, кажется, тоже нелегко было сохранять спокойствие: её щеки алели красным, но девушка сдержала свой гнев, и почти спокойно спросила:

- Это всё, что вы имели мне сказать? Если так, то прошу вас удалиться.