Призраки руанского замка

Несколько минут спустя он уже стоял во внутреннем дворе замка, впервые за последний год глядя на небо. Выйти за пределы крепости, которую он «избрал» новым местом своей смерти оказалось гораздо легче, чем покинуть камеру - достаточно было сказать себе: «Я умер в городе Руане». А ведь если пользоваться этим нехитрым психологическим трюком, можно побывать где угодно! «Я умер во владениях короля Генриха»... в христианских землях... на планете Земля...

Безграничные, необозримые просторы. Но Призрак вернулся в замок.

Теперь, когда никаких внешних ограничителей не существовало, несокрушимой стеной на пути к свободе встали внутренние - совесть и чувство долга. Он не покинет этих стен пока не отплатит свободой за свободу - пока не вытащит из плена Жанну д`Арк.

Найти зал заседания оказалось нетрудно - огромное помещение королевской капеллы было, пожалуй, единственным во всём замке, где могла разместиться такая толпа народу. Жанну среди этой толпы он увидел почти сразу - одинокая фигурка застыла в самом центре помещения, рядом с ней стояло несколько солдат.

Сесть пленнице не дали, и было видно, что ей неудобно стоять в надетых на руки и на ноги кандалах.

Заседание уже началось, но с начала прошло не слишком много времени - прокурор только что закончил свою вступительную речь и слово перешло к судье. Высокий старик в епископской митре обратился к подсудимой, прося от неё говорить только правду и не утаивать от суда никаких сведений, что как поспособствует скорейшему завершению процесса, так и облегчит совесть самой подсудимой.

Голос Жанны зазвенел в ответ звучной просьбе судьи.

- Я не знаю о чём вы собираетесь меня спрашивать, быть может речь пойдёт о таких вещах, говорить о которых я откажусь наотрез.

По залу прошёл ропот. Не возмущённый, скорее удивлённый. Обычно на такие простые вопросы подсудимый отвечал смиренным согласием - а тут такая ершистость. Призрак улыбнулся - вот сейчас ему очень нравилась эта девушка. Сейчас в ней не было ничего от той блаженной святоши, что так его порой раздражала.

Откованный из металла цветок - вот какую Жанну он видел теперь: изящную, кажущуюся хрупкой, но попробуй сломать - только руку изрежешь. Железную лилию, Деву Франции...

Пока Призрак посмеивался над собственной внезапной романтичностью заседание продолжалось своим чередом. Жанна наконец принесла клятву говорить правду, но так и оставила за собой право не отвечать на вопросы, которые покажутся ей неуместными.