Призраки руанского замка

Незаметно скосив глаза вправо-влево, он увидел, что нахалами, посмевшими его прервать были два старых приятеля: прокурор Жан Эстиве слева, и советник по допросу свидетелей Жан де ла Фонтен - справа.

Оба подавали Кошону безмолвные знаки: слева недвусмысленно предлагали надавить на подсудимую построже, справа требовательно рубили руками воздух, предлагая прекратить расспросы на поднятую тему. Кошон также жестам приказал обоим уняться. Для зрителей в зале вся пантомима осталась совершенно незаметной - ну прервался судья на полуслове, мало ли что.

- Ладно, как хочешь, - наконец закончил фразу Кошон. Прошу тогда внять хотя бы следующим вопросам...

***

- Это старая как мир ловушка - вкрадчивый голос Призрака витал где-то у края сознания, не мешая вести разговор с епископом. - Такая старая, что и говорить стыдно. «Отче наш» - это одна из составляющих так называемого «Символа веры». Это комплекс богословских текстов, заключающих в себе основные положения вашей религии.

Впрочем, это не важно. Важно другое - любая ошибка в прочтении Символа может быть приравнена к ереси. Понимаешь? Любая ошибка. Неправильно произнесённое слово, не там поставленное ударение - всё это можно трактовать как впадение в заблуждение. А если тебя не дай бог, попросят повторить сказанное, и ты снова ошибёшься - это уже рецидив, упорствование в еретических своих верованиях.

- Но ведь все понимают, что это не так, - одними губами прошептала Жанна, - в любом селении, в любой местности молятся чуть-чуть по-разному! Это все знают, и никто не обращает на это внимания: не священники, ни монахи, ни сами люди.

- Конечно не обращают. Потому что если этим всерьёз озаботиться, то придётся предать суду половину христианского мира, - усмехнулся Призрак. - Но формальные требования будут соблюдены. А большего такому суду и не нужно.

- Я поняла. Но я бы хотела о многом тебя теперь спросить.

- Позже, в камере. Пока я замолкну, чтобы не отвлекать тебя.

Если будет нужно - вмешаюсь.

Но вмешиваться не потребовалось. Кошон потребовал от неё ещё только одного: принести клятву не покидать места своего заточения. В случае неисполнения клятвы он пригрозил признать её еретичкой, но пообещал, что, если клятва будет дана, её освободят от ножных оков. Жанна несколько неуверенно оглянулась на Призрака, но тот лишь пожал плечами: мол, скрытых смыслов тут нет, поступай как знаешь.