Дочь лорда-8. Падение владык

Тоже, небось, за эти годы уже выгодно продать успели.

- Алан, даже если я не убью вас сама – мне достаточно заявить, что вы на меня напали. Вы это понимаете? Отлично. А теперь успокойтесь. У вас есть шанс выкрутиться из этой заварушки живым. Не лишайтесь его. Вспомните о заложнице. И о… вашей Эйде в Эвитане. И о шпионах Романа. Разве вы не влюблены?

- Считаете себя настолько умнее меня, принцесса? Вы мне это уже говорили. Уж вы-то точно не допустили бы глупость влюбиться… позже, чем в десять лет.

- Но в десять же допустила. И… ладно, Алан, - рассмеялась она. - Я вам солгала. Разлюбила я несколько позже, чем в одиннадцать.

Лишний раз напоминает, что ему можно говорить уже всё? Перескажет он уже исключительно голубям и ангцам Творца?

- Неравная любовь?

Очень уж приятно представить Юлиану вздыхающей по мускулистому, потному конюху. Или по смазливому незнатному пажу с лютней и локонами. Напомаженными и надушенными.

Если, конечно, она не кусала локти, когда Константин предпочел Марию.

Наверное, паршиво быть такой красоткой… а выбирают не тебя? Менее яркую, менее дерзкую. У Алана хоть оправдание есть – каждый второй его интереснее и привлекательнее. А принцессе и первой красавице Мидантии только на дрянной характер списывать и остается.

- В чём-то да. – На покойников Юлиана и впрямь не обижается. - Но не так, как вы решили. Мужчины просто порой предпочитают совсем других женщин. Ваша возлюбленная, Алан, там, в Эвитане… она ведь хрупкая, слабая?

Точно – Мария.

И теперь уже ясно, с чего такое странное отношение к сестре. Неужели Эдингем вдруг обзавелся крохами проницательности? И хоть в чём-то раскусил прекрасную стерву и интриганку?

- Потому что таких дам хочется защищать, - поддел Эдингем. – Они – истинные леди.

- Самообман, - отрезала принцесса. – Никого вы не защищаете.

Угу. Константину из тюрьмы защищать хоть кого затруднительно. Благодарите его дядю, он же папа возлюбленной.

- Долго нам ждать?

- Столько, сколько нужно.

Берите пример с Константина и Марии, Алан. Они рискуют не меньше. Но - никаких нервов. Люди заняты делом.

- Они, если вы не заметили, влюбленная пара, - буркнул Эдингем.

- Ну да, – не проявила ревности Юлиана. Впрочем, она же вроде давно разлюбила? Пусть не в одиннадцать, но и не вчера же. - А вам приходится терпеть всего лишь мое общество. Зато и волноваться не за кого – только за себя. На меня-то вам глубоко плевать.