Приют изгоев

А по дороге и тебя подбросим. Нам по пути.

Уложившись, все трое покинули опустевшую пещерку-приют, даже не озаботившись прикрыть вход в нее. Наоборот, часть припасов Грус оставил в дальнем уголке для тех, кому доведется найти здесь пристанище. Или для самих себя, когда придут сюда в следующий раз.

Перед самым выходом на Батена надели нечто вроде сбруи, состоящей из ремней, к которым крепился короткий, на удивление тонкий тросик, на конце которого был «карабин», вроде застежек, какими пользовались имперские красавицы на украшениях, только побольше размером и попрочнее.

Целям он служил тем же: не дать упасть и потеряться, но не украшению с прелестной шейки, а человеку с двухмильного обрыва Стены.

Волантис объяснил, как пользоваться сбруей, и они пошли по тропе вниз.

Поначалу Батен себя чувствовал более-менее уверено. Он шел следом за Волантисом; сзади его подгонял Грус. Но вскоре и без того узкая тропа стала еще уже, продольный наклон ее увеличился, и Батен во всю старающийся, как советовали золотари, смотреть только в спину идущего впереди, боковым зрением невольно цеплял страшную пропасть в буквально нескольких дюймах справа от себя.

Глаза сами косили туда, где в маревой дымке, на невероятной глубине под ним синело вечное покрывало Великого Потаенного Океана. Синело до самого горизонта, сливаясь там с небом едва различимой, скорее умозрительной линией. И только за обрывом тропы синеву неба и океана нарушала длинная, узкая желто-зеленая полоса, дугой изгибающаяся на восток и также, как бескрайний океан поглощало в себе еще более бескрайнее небо, так там, вдали узкую полосу Отмелей поглощала в себе буро-зеленая громада Стены. ..

Впрочем, ничего этого Батен тогда не видел. Все это просто отразилось и зафиксировалось в его сознании. На самом деле для Батена в этот момент существовало только темное, неровное, шершавое и надежное слева от него ― и светлое, далекое и бесплотное справа. Словно земля и небо встали вдруг дыбом, и он висел в странном узком промежутке между ними, каким-то чудом не падая с земли в небо.

Он чувствовал, как вздыбившаяся твердь отталкивает его, грозилась опрокинуться и сбросить в бесконечность пустоты, в которую он будет лететь вечность. Еще мгновение ― и право и лево перестанут быть сторонами, а обернуться низом и верхом... И он полетит, полетит... полетит...

― Эй, парень, ты меня слышишь? ― вернул Батена к реальности голос шедшего позади Груса. ― Я говорю, если что, так ты не тушуйся, трави прямо в сторону.