Приют изгоев

Углубление оказалось не просто ямой, а системой гротов естественного происхождения, соединенных короткими тоннелями. Необыкновенный факел в руке Волантиса освещал то стены, подступающие вплотную, и низкий потолок, то свет его тонул во мгле, а из темноты доносились звуки капающей воды, какие-то шорохи, многократно повторяемые эхом. Ход был неровным и по ширине и высоте, превращаясь порой просто в каменный пол или наклонный пандус, а порой сворачиваясь в винтовую лестницу такой крутизны, что Батен боялся ненароком наступить на ухо идущему впереди Грусу.

Батен никак не мог приспособиться к этим перепадам, то и дело спотыкался и пару раз даже чуть не упал. Золотари же шли уверенно, видимо, хорошо зная и путь, и норов своей как бы лестницы; Грус даже что-то беззаботно насвистывал.

― Проклятье, ― в очередной раз споткнувшись, выругался Батен. ― Долго еще идти?

― Ярдов сто осталось, ― не оборачиваясь ответил Грус.

― А потом? ― осторожно поинтересовался Батен. ― Опять по карнизу?

― Нет, ― охотно откликнулся Грус.

― Карнизов больше не будет, сразу в деревню выйдем. Мы и сейчас по карнизу не пошли бы, а спустились бы по грузовому желобу. Всего и делов-то полминуты. Тебя просто пожалели, ― усмехнулся Грус. ― Можно, конечно, было дать тебе по башке аккуратно, и отправить вниз, как бурдюк с дерьмом. Только тебе это вряд ли понравилось, верно?

Батен не ответил.

Вскоре впереди забрезжил свет. Волантис потушил факел, просто прижав его пламенем к стене, и через десяток ступеней они вышли в узкую щель из толщи скалы на Стену.

***

Они находились в нескольких ярдах над просторной террасой, вытянувшейся на добрых полмили вдоль Стены и выступающей в самом широком месте ярдов на сто. Вся она представляла собой хорошо возделанный и ухоженный огород, с прилепившимися к скале постройками деревенского вида. Высаженные вдоль внешней кромки террасы высокие деревья совершенно скрывали край обрыва, и с террасы должны были представляться просто опушкой близлежащего леса.

Так на самом деле и оказалось.

Когда они спустились вниз, Батен, побаивавшийся повторения постигшего его при переходе приступа высотобоязни, вздохнул с облегчением. Тут все было почти совсем как наверху. Даже громада уходящей ввысь Стены представлялась не более чем уступом большой ― очень большой, но все-таки обыкновенной, ― горы; такие Батен видел не раз во время похода на Север. Тропка, на которую они вышли и теперь двигались к постройкам, была очень узкой.