Остров жизни

Скрип доски в сумраке, и они все вместе двинулись в направлении приземистых домов… как раз навстречу медленно бредущему со стороны полей стаду. Мерно отмахивающиеся от мошкары длинными хвостами рогатые, у девчонки они вызвали массу энтузиазма.

И не у ней одной.

Изодранное крыло чуть дрогнуло.

Всего пара взмахов до добычи, но был разве дракон на них способен? Он проиграл.

«Не можешь изменить себя, так поступи проще – измени мир».

(Кузьма Прохожий. Размышления о теории всего).

Отразив закат, гладь озера стала напоминать медное зеркало.

Отблеск в волнении. Отлив, так похожий на цвет крупных, с ладонь каждая, чешуй, что покрывали усыпанное роговыми пластинами тело от ноздрей и до кончика хвоста. Не более чем иллюзия, но и она очень о многом могла сказать зверю. Шаг, и утопающие в грязи когти, наконец, скрылись в озере. Шуршание у сравнительно незащищённого брюха заменил плеск. Вода под горлом и, наконец, на уровне глаз.

Раздув брюхо, змей с минуту оставался на поверхности.

Он чуть отплыл и лишь после медленно опустошил грудину, позволяя верхней половине тела провалиться в приятно-прохладную неизвестность. Ноздри раздулись и закупорили оставшееся, прежде чем первая из стихий окончательно захлестнула длинное тело.

Ёкнуло простое сердце.

Он во тьме. Непроглядная чернота и прохлада, приятно щиплющая наросшую на ранах, пока ещё преступно тонкую кожу. Тело как будто потеряло вес, и в этом было для него спасенье. Лишь так зверь мог теперь двигаться сравнительно свободно, не тревожа лапы.

Проблески былых веков перед глазами, когда буйвол казался достойной добычей, пожрав которую можно не спать, а именно жить не один месяц.

Леса и океаны. Морские змеи. Заросшие моллюсками гиганты. Львы глубин, чей род столь же древен, хотя и далёк для дракона. Молодой зверь лишь раз видел настоящего короля волн. Во время бури, когда солёные валы врезались в скалы берега, разбиваясь и вздымаясь в небеса. Тот танцевал в пене. Дракон же в молниях, меж землёй и небом.

Камень, вода и воздух будто перемешались тогда, вторя несмолкающему рокоту, в котором зверь искал своего противника. Своё место и величие.

Зрачки дрогнули.

Нечем дышать. Молния! Шкуру обожгло, столь близко промелькнула трещина мира. И свет ударил. Ему не нужно было ни видеть, ни чуять. Дракон просто знал тогда – «враг» здесь.

Под лопаткой неприятно кольнуло.

Враг позади. Не боль даже, а отсвет поражения в загривке.