Остров жизни

Сообразила, настойчиво взяла Гая под руку, но, прежде чем удалось улизнуть, худшее и в самом деле случилось.

В безмолвии. Сначала над головами собравшихся прошла лёгкая рябь восторженных восклицаний. Стихла. Медленно и грозяще напряжение рождалось где-то у слив. Зое дёрнулась, но много ли от этого было толка? Да ни на денье! Тягучая и сметающая всё и всех, волна всеобщего восторга закрутила и завертела, совершенно не интересуясь, надо ли ей это. Если бы кто спросил у Зое, она бы честно ответила: совершенно не надо. А то и что покрепче сказала, из перечня, в своё время подслушанного у отца и Дидье [5].

Дверь хлопнула.

«Вот ведь… зараза», – в раздражении разворачиваясь, дабы хоть глянуть, по чьей вине страдает, подумала Зое. И замерла в удивлении.

Она моргнула:

– И чем это ты занимаешься?

Расставив ноги и разведя руки, будто пытался защитить девчонку от чего-то невидимого, оруженосец стоял между ней и волнующейся толпой. Он застыл.

Катерон Гая весьма удачно промял чей-то локоть:

– А-а… не видно?

– Ну понятно.

С ума, значит, сходишь.

Сэр Буд выглядел… иначе. Поперёк себя он шире не был, но всё ж фигура отличалась дробностью, и не выделялась обилием жил, как это было у сэра Ланца. На голову выше всех, кого Зое приходилось видеть, Буд даже сейчас весь был закован в сталь, будто готов был в любой момент броситься в бой… И пышные перья развивались на плюмаже шлема, который он нёс под мышкой.

Обведя присутствующих взглядом, от которого словно веяло теплом, мужчина, рыцарь и образец для подражания, сошёл с порожка, ступеньки которого минуту назад коленями пересчитал дровосек.

Селянин ещё не вполне вышел из запоя. И точно так же не вполне протрезвел, смотрясь чрезвычайно помято, но неожиданно бодро

«Представляю, что он порассказал».

– Селяне, – многозначительно начал сэр Буд, и трепещущая волна прошлась по собравшимся, – довольно вам страдать. Вдоволь семьи ваши лишались кормильца. Довольно детям ходить лишь по дорогам, а родителям бояться выпустить их из дому. Довольно страха! Довольно голода! Довольно.

Я уже здесь, и клянусь именем своего отца. Клянусь гербом золотого кабана, что завтра всё это закончится.

«Хорошая речь».

И это было лишь начало. Первое слово, за которым поспешили слова иные. Множество слов. Зое вслушивалась, понимала, разбирала. Слушая девушка неожиданно поймала себя на мысли, что… ей нравиться то, что пытаются донести. Текст не был сверх меры размазан, всё по существу, да и ритм не сломан. Сэр Буд говорил, спокойно, не спеша.