Остров жизни

Нет, вместо этого дракон медленно приближался, позволяя илу и плохому зрению добычи сделать остальное. Вот он – большой и жирный сом, с уже сошедшими пятнами. Ещё немного, и змей уже может свободно всмотреться в почти слепые, выпученные глаза. Он словно заглядывает в них. Толстая, иссечённая белыми полосками и ещё заметными следами, ославленными ранней весной пиявками шкура на боку. Ещё немного… Пора!

Зверь изворачивается. Резкий удар могучего хвоста проламывает сучья, поднимая ил и мутя воду. Сом рванул в сторону противоположную.

Это инстинкт. Столько веков он оттачивался, спасая множество жизней, но вместе с тем въедался всё глубже. Движение — точно в пасть.

Не зная, не осознавая, насколько вёрток противник, дракон вцепился, как мог. Укусил что есть силы, легко проминая живую плоть. Лопнула почка, и в тоже мгновенье разошлась спина. Две половины разорванного тела медленно опустились на зыбкое дно.

Сом без отметины, но сладкий, с лёгким привкусом ила, вкус первой победы до сих пор чувствовался пасти.

Какая-то сотня фунтов. Хотя почему какая-то? Даже это значительно в сравнении с пустым желудком.

Крики. Дракон чуть приподнял веко, всматриваясь в лучащееся красками пятно меж корней, камней и комьев земли. Да, за последний год он значительно расширил пещеру.

Берег. Ивы, склонившиеся над водой, цветущий на холмах чабрец, бегущие мальчишки и… дракон.

Зрачки чудовища сузились, но уже спустя мгновение пришло понимание. Не более чем жалкое платяное подобие. Орава тащила нелепость за собой на бечёвке, находя радость в том, что им удалось поднять в воздух хоть что-то.

Чувства дракона совершенно иные, но, быть может, окажись на его месте человек, он бы улыбнулся.

Хищные, серебряные глаза закатились, а из глотки вырвалось небольшое белёсое облачко. «Бегайте-бегайте, раз на это способны», – всё так же холодно, отстранённо и вместе с тем уверено подумал зверь. Пока что.

Пока что мальчишки бегать умели. Да ещё как! Особенно Рин, который в этом сложном деле считался непревзойдённым мастером.

Сильное, звучное имя для рослого мальчишки с не по возрасту зычным голосом. Он молнией нёсся впереди всех, как будто без малейших усилий, таща за собой сложнейший механизм, об устройстве которого им по секрету рассказал Ланс. Чудеса, и только. Казалось, что там: обычная тряпка, но если её правильно приладить к не слишком тяжёлому каркасу, и она была способна взлететь. Рин был горд, что именно ему доверили чудного змея, и нёсся, не чуя под кожаными башмаками земли.