Остров жизни

Безотчётно он вставил поблескивающий серебряным ободком монокль, и это, по его же мнению, сделало его чрезвычайно взрослым. Как-то дико и непонимающе взгляд прошёлся по присутствующим, чуть задержавшись лишь на Вильен, на которой, впрочем, запинается взгляд всех парней. Шаг в сторону, костяной и неуверенный. «Лишь бы не упасть», – ясно читалось на бледном и блестящем от пота лице.

Сдержанные смешки.

– Моё имя Генуи Жака де Воражина, и я был назначен его превосходительством советником по военным делам ответственным по набору рекрутов в этом графстве.

И как ответственный довожу до вашего сведенья, что, в связи с неспокойным временем, возрастной порог призыва был снижен до пятнадцати, – объявил лорд и, наконец, выдохнул.

«Длинный текст», – отметила Зое для себя. Репетировался долго и не иначе у зеркала: руки двигались чётко и в соответствии со словами.

«Разум, ростки его заметны с малых ногтей, вопрос в обстоятельствах».

(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).

«А что такое его превосходительство советник?»

– Прошу всех отнестись с пониманием, – приложил месье де Воражина, несколько отступив в поклоне и закончив почти реверансом.

Кучер позади юноши многозначительно прицокнул, смотря куда-то в сторону и в даль. Расслабленное, заросшее щетиной лицо опытного человека. После стольких лет служения ему куда лучше было известно, с каким «пониманием» должны были отнестись к данной новости деревенские. Не иначе потому рука мужчины лежала на бедре, где чуть оттопыривалась плотная ткань эсклавина.

В серой и сырой тиши медленно зрело, как в каком-то ужасающем, глухом котле, напряженье, и лишь молодость «ответственного» несколько смущала собравшихся.

– Простите, – покрутив башкой, но, так и не обнаружив других добровольцев, Брис поднял руку. – А правда, что луизиты опять собираются расширять территорию?

Зое отнёсся к вопросу с неожиданным одобрением. Ну, наконец-то! Теперь то она узнает, что означает это слово.

А то взяли моду, скрывать от детей, а после удивляться, что они таятся по углам и за оградой.

«Узнаю, и сомневаться нечего!»

Взбрыкнув как-то по-юношески, точно кузнечик на ходулях, сер де Воражина обратил к добротному мельнику строгий взгляд, в котором, впрочем, не читалось нисколько аристократической холодности. Затаённая радость уж скорее. Раньше его никто и ни о чём не спрашивал.

Пытаясь скрыть последнее, месье пригладил тоненькие и как будто распушившиеся на кончиках усики. Лишь попусту протянул время.