Остров жизни

Почему, собственно, она против? Понятно, что так быть не должно, но почему? Этого постичь цепкое молодое сознание было не способно. Ответ-то оно, быть может, и знало, но по какой-то одному ему известной причине делиться им не желало и ждало, пока Зое сама сообразит.

«Лучше уж с Моной поговорю», – подумала девушка, и тут же бурное её воображение нарисовало ужасающе живую картину. Квадратный Бодуен и круглая Мона нянчат ведёрный свёрток. Этого же в принципе не может быть!

Рыцарь проснулся только к десяти часам. Зое и раньше слышала, что взрослые, так же как и дети, могут спать до полудня, но откровенно слабо в это верила.

«Что за глупость», – пробурчало сознание и тут же умолкло, потеряв нить размышлений. Все сомненья разом лишились смысла, когда солнечные лучи заплясали на исчерченном умелым мастером нагруднике.

Ивес появился следом. Чёрное, будто в саже, лицо и глаза, горящие и буравящие облачённую в металл спину. Ему пришлось спать на лавке в кухне, так что поясница, давно уже мучавшая главу семейства, не иначе ныла нещадно, терзая и без того пострадавшую голову.

– Твою да через, – проскрипел сквозь зубы отец за мгновение до того, как взгляд его остановился на дочери: – Ты чего это такая красная?

Зое ответа не знала. Она смотрела на отблески солнца и не постигала, почему на них смотрит. Два мака, распустившихся на бронзовых щеках, придавали её лицу вид дурацкий, и это почему-то её ничуть не смущало.

Грубая, покрытая закостеневшими мозолями ладонь легла девушке на лоб.

– Точно заболела.

А ну, в дом! Там… мать там… И она знает, что делать.

Слова мужчины подействовали не хуже пары оплеух. Моргнув, Зое рывком вернулась к реальности. Бронза вспыхнула на её щеках, будто медь на солнце.

– Ну нет! Я с вами пойду!

– Что?! – седые волосы на шее Ивеса встали дыбом. – Совсем уже сбрендила?! Под копыта собралась? А ну, ЖИВО домой! Не место там для девчонок навроде тебя.

– Отец твой дело говорит, – проговорил, протаскивающий мимо пику с ярким орнаментом, оруженосец, и тут же удалился, преследуемый пылающим взглядом.

«Чего он лезет, куда не просят?!»

– Либо я пойду под твоим присмотром, либо одна, – насколько возможно твёрдо проговорила Зое. – Ты знаешь, я это сделаю.

Крылья носа Ивеса побелели. Он готов был взорваться, но волевым усилием сдержался:

– Вот, что я тебе скажу…

После достаточно долгих размышлений пику решено было не брать.[1] Ни к чему она без коня, да и место боя пока ещё было неизвестны.

Только самое необходимое.