Остров жизни

Всё так, но какая-то затхлая недоговорённость повисла в воздухе, и от этого сэру становилось не по себе. Квакнула, прыгнула и скрылась в большой луже небольшая лягушка, и мужественное сердце ёкнуло. Какой-то непонятный шелест зарождался в глубине норы. Не трава и не кустарник. Не слышавший ранее ничего подобного, Ланц просто не мог найти, с чем сравнить этот пульсирующий на грани восприятия костяной перебор.

– Ну ка-ак та-ам? – тихо донеслось из лодки, что покачивалась посредине воды, но мужчина не слышал и не подметил голоса.

Все чувства воина били в набат.

А, быть может, ему показалось? Нет. Уже различимые и без напряжения свист и жар, будто из-под земли, накатывали на человека. Это и было «из-под земли». Нечто в бесцветной глубине, что поначалу было принято за нагромождение камней, начало подниматься. Всё выше. Выше. Выше! Вторая волна жара, пронимающего сквозь железо, и ярко-алые, кровавые, как ему показалось, отблески. Кровь загустевала и холодела в жилах Ланца, в то время как дракон поднимался.

Огромное, не землистое, но медное, исчерченное алыми с отливом золота полосами тело заполнило собой всё пространно.

Это было чудовищно. Монстр. Огромный и невообразимый. Когти, каждый с меч величиною, заскрежетал о камни. Прогнившая груда дерева натянулась и, шелестя, распалась, обращая вытянутую морду к пришедшему. Под сводом норы загорелась пара неимоверно огромных и ужасающе иных, серебряных глаз. Они смотрели прямо, а затем голова вновь чуть повернулась. Так, чтобы человек наилучшим образом попал в поле зрение. Пара ноздрей, каждая в две ладони, раздалась, втянула затхлый воздух.

***

Скверный метал. Прочный и пропахший кровью, впрочем, как и человек, его носящий. Дух не зверя и не птицы, а существ так же ползающих и суетящихся, подобно черепахе, что стояла перед ним. Слишком много следов. Лишь слабейшие могут позволить себе без разбору запускать когти в себе подобных.

Фигура выпрямилась во весь свой невеликий рост, напряглась, и подняла смерть несущую сталь. Отточенное лезвие сверкнуло белой полосою, а нога её неожиданно ушла назад, придавая ещё чуть устойчивости.

Такой наглый и самоуверенный. Пока что.

– Внимай мне, о тварь не этого мира. Ты монстр, жрущий женщин и детей. Бойся, ибо смерть явилась за твоим гнилым сердцем, – зычным, пусть и охрипшим, голосом провозгласил рыцарь, все силы прилагая к тому, чтобы не выдать страха.

Наивный человек. Он и не знал, что выдал себя задолго до того, как нога в стальном сапоге коснулась берега озера.