Забытый путь в Джаннатабад

На потолке плясали тени от колышущегося огонька свечи.

На лице Аглаи появилась улыбка, когда она вспомнила, как будучи девятилетней девочкой торговалась на рынке Джаннатабада. На местном наречии она знала только числительные, впрочем это не помешало ей тогда договориться.

Аглая помнила величественное здание караван-сарая. Его высокие арки, просторные галереи. Шум и гам. Яркие краски ковров, необычных тканей и ароматных специй.

Аглая помнила запах. Сначала он ей показался резким, горьким, неприятно пьянящим.

Потом она начала различать нотки, оттенки, истинный и сложный характер аромата города.

Аглая помнила высокого мужчину в синем тюрбане. У него была смуглая кожа и темные глаза. Он был из Джаннатабада. Как и отец, он тоже уезжал из города, чтобы торговать. Обычно далеко на юг. Как же его звали? Его имя все ускользало из памяти Аглаи.

Она хорошо помнила еще одного мужчину. Хана. Они встречались не в Джаннатабаде, а по пути к нему. Хан не мог сам торговать в Джаннатабаде, потому ему пользовался помощью купца Соболева.

Сам Хан тепло относился к Аглае. Те несколько дней, что караван ее отца оставался в лагере Хана, Аглая проводила всегда проводила рядом с Ханом. Хан рассказывал ей интересные истории и учил ее своему языку. Аглая поняла, что до сих пор помнит этот язык.

Джаннатабад в ее воспоминаниях всегда был таким прекрасным и волшебным городом. Возвращения из Джаннатабада тоже всегда были очень хорошими. Отец привозил в Энбирск диковины из Джаннатабада, продавал их. С тех доходов были куплены солеварни, приобретены земли рядом с домом, построены склады.

Поездки в Джаннатабад были важной частью успеха купца Соболева.

Если все было так хорошо и прекрасно, то почему же отец перестал ездить в Джаннатабад?

Аглая не знала точного ответа на этот вопрос. Её не было с отцом в его последнюю поездку туда.

Тетя Верея в какой-то момент проявила обеспокоенность будущим любимой племянницы. “Северий, ты посмотри на нее. Она настоящая дикарка, - заявила тогда графиня.

- Ездит верхом (да еще и в мужском седле!), говорит на каких-то мудреных языках. Ну а как же манеры? Аглая не умеет держать себя за столом, не знает французского. Да и было бы неплохо научить ее танцевать. Ей уже скоро шестнадцать. Надо начинать думать о ее замужестве. Пусть побудет со мной в имение, пока ты будешь в отъезде. Я найму для нее учителей. По возвращении ты не узнаешь своей дочери”.

Купец Соболев тогда проявил необычную для себя сговорчивость.