Церковь в Коломне

Свет был ровный и какой-то… не злой. Он не слепил глаза, не приводил в ужас. Наоборот, душа отца Исидора смирилась, словно бы облачилась в праздничные одежды.

Мир как будто застыл, время исчезло. Остался лишь весь погружённый в сияние храм. И в сиянии этом — отец Исидор видел ясно — здание легко приподнялось над землёй.

Настоятель услышал идущие сверху невозможно красивые голоса, поющие знакомый тропарь, и сам подхватил его.

— Во Иорда-ане крещающуся Тебе, Господи, троическое яви-ися поклоне-ение…

Похоже, вознесение храма узрели и все прихожане.

Некоторые из них тоже подхватывали слова песнопения, другие лишь потрясённо молчали.

Удивительно, но явление, похоже, было недоступно глазам палачей. Сверху доносились отрывистые команды комиссара, но они больше не резали слух, стали какими-то незаметными и нестрашными.

— …И Дух в виде голуби-ине, извествоваше словесе утвержде-ение…

Плиты неуклонно поднимались, и люди начали скатываться по ним в зловонную густую жижу. Впрочем, отец Исидор уже не ощущал вони.

И боли он тоже не ощущал, и страха. Вообще-то, он уже и не стоял на канале, а, полностью облачённый к литургии, входил в алтарь своего храма. Священник ещё никогда не видел его таким чистым и празднично убранным. И ещё настоятель был поражён, что в его не очень большом храме поместилось такое количество людей, служащих и молящихся.

Он видел нескольких архиереев в святительских ризах и митрах и множество простых батюшек. Все они служили бодро и радостно, песнопения и возгласы звучали в полной гармонии, сплетаясь в едином величественном полотне литургии.

Окинув взглядом молящихся, отец Исидор увидел людей в самых разных одеждах, некоторые из которых были, похоже, очень древними. Взгляд выхватил в первом ряду знакомое по иконописным образам задумчивое тонкое лицо с усами и бородкой, в старинном офицерском мундире. И другие знакомые лица там тоже были.

Осознав себя вернувшимся домой, отец Исидор вступил в общее действие.

Дерпт (Юрьев). 8 января 1472 года (лето от сотворения мира 6980)

На пустынный пологий берег далеко от города воды вынесли и бережно уложили в ряд семьдесят три тела.

Не было на них ни крови, ни грязи, их одежды, хотя и намокли, оставались совершенно чистыми. Люди словно бы спали — лица их были покойны и мирны, а прикрытые глаза, казалось, вот-вот широко распахнутся. Лишь один из них, в непорочно белых облачениях, лежал с открытыми глазами, устремлёнными в небо. Словно он был на страже в ожидании чего-то очень важного.