Подарок для лиса

Затем хмыкнула и гордо произнесла:

– Зря стараешься, Шарлин, они и так будут вместе. Сейчас у них только интерес друг к другу. А сын твой, слепой глупец. Глаза откроются, когда сердце стянет, и душу обожжет. Вот тогда и любви не избежать. Насчет девушки скажу одно – однолюбка она, кроме твоего сына, ей никто не будет нужен.

Пожилой мужчина с проседью на висках и густой бородкой ещё раз оглядел меня и спросил у главы академии:

– Абелинда, ты уверена, что она полюбит твоего внука и добудет нам жезл?

Бабуся ехидно хмыкнула и, кашлянув в морщинистый кулак, с уверенностью ответила:

– Сандре, эта девушка будет единственной невестой и женой младшего наследника.

Он не сможет её отдать никому, разорвет всех, кто попробует овладеть её телом. Дайте ей время и обучите, она станет хорошей дозорной. А если нет – сама отправлю её назад. А теперь ступайте.

Алан улыбался, покусывая губы и искоса поглядывая на меня. О чем он думал, я знать точно не могла, но его ухмылка раздражала. Я не удержалась и показала ему язык, тут же опустив голову.

Было стыдно, от этих разговоров хотелось провалиться сквозь землю. Щеки залила краска смущения, и я вдруг разозлилась и медленно развернулась к двери. Но бабушка строго велела:

– А ну задержись, девица. Кому говорю, стой, Юлиана!

Мать и сын обернулись, и парень сделал шаг вперед. Бабуся фыркнула на парня:

– Алан, ты можешь идти, и не будь слеп в другой раз. Смотри, чтобы не было так, как утром. Ступай за своей непутевой матерью.

Мать принца, глянув на меня, презрительно скривилась и вышла, сын направился за ней.

А я стояла и переваривала услышанные слова. «Очень мне надо быть невестой этого эгоистичного гордеца. Он красавец, не поспоришь, но это его единственное достоинство. В остальном, он моему Даниэлю и в подметки не годится» – теребя прядь волос, раздумывала я.

Старейшина махнула рукой, и мужчины скрылись за дверью другой комнаты. Она поднялась из-за стола и подошла ко мне. Маленькая ростом и вся морщинистая, она придирчиво изучала моё тело и лицо.

Губы её были бледны и плотно сжаты, казалось, она заглядывала прямо в глубину души. Мне стало не по себе.

– Домой хочешь? Так ты не волнуйся, твоя мама думает, будто ты в институт поступила и уехала. Игрушку твою тебе отдадут. А вот, о парне твоем, забыть придется. Не отдаст тебя мой внук никому. Ты уже у него в сердце живешь, только слеп он ещё. Погоди, раскроются его чувства, – уверяла меня старейшина и хитро подмигнула.